Потом они отправились в спальню и вместе приняли душ. Эмилиано не делал никаких попыток занять ся с ней любовью, и Сиенна приуныла. Одевшись, они в молчании спустились по лестнице, ожидая приезда его родителей.

Стало очевидно, что Валентина не рассказала своему мужу о том, что уже знакома с Сиенной.

Все прошли в гостиную, и Альфи подал напитки. Мужчины пили виски, Валентина – белое вино, а Сиенна – лимонную газировку. После нескольких минут светской беседы Валентина посмотрела на Сиенну и произнесла:

– Это платье вам идет. В нем вы словно светитесь.

Сиенна чувствовала напряжение Эмилиано, но продолжала улыбаться:

– Спасибо. Позвольте мне ответить вам тем же комплиментом.

Валентина удивленно взглянула на Эмилиано.

После минутного молчания Бенито откашлялся.

– О том деле с Кабрера…

– Я все уладил, – сказал Эмилиано. – С этого дня он больше не будет проблемой. Поместье Кастильо возвращается в семью.

На лицах его родителей читалось облегчение."

"– Мы безмерно тебе благодарны, но я не могу не думать, что всех этих хлопот можно было избежать, если бы ты сдержал свое первоначальное обещание.

Эмилиано резко вдохнул, быстро взглянул на Сиенну, потом прищурился и злобно уставился на мать:

– Я понимаю, что для вас благодарность – чуждое понятие, но мы не будем обсуждать прошлое.

Валентина отпила вина и уступчиво махнула рукой:

– Я понимаю. Теперь, когда вы поженились, с моей стороны было бы неприлично поднимать эту тему.

Сердце Сиенны замерло. Бокал в ее руке дрогнул, и она слегка забрызгала газировкой свое платье. Поджав губы и слегка побледнев, Эмилиано достал из кармана носовой платок и протянул ей.

Сиенне было наплевать на платье.

– Что… что это значит? – спросила она, волнуясь с каждой минутой все сильнее.

– Это значит, что все безумные идеи, которые они лелеяли, чтобы избавиться от проблемы, больше не стоит обсуждать, так как Кабрера отныне им не угрожает. Это понятно? – угрожающе произнес Эмилиано.

Его ответ лишь убедил Сиенну в том, что Эмилиано многого ей не говорит.

Глаза Валентины сверкнули.

– Мы твои родители. Относись к нам с уважением!

Эмилиано вскочил:

– Я не позволю вам указывать мне в моем собственном доме. По-моему, вы должны были понять меня, когда я говорил, что поместье Кастильо благодаря мне возвращается в семью. Часть моего соглашения с Кабрера включала продажу мне всех его акций. На нынешний момент я владелец семидесяти пяти процентов бизнеса Кастильо. Теперь я позабочусь о том, чтобы Матиас вернулся к нормальной жизни, а потом передам управление компанией в его руки.

Бенито и Валентина были одинаково удивлены. Валентина первой обрела дар речи.

– Ты сделаешь это ради нас?

– Уже сделал, – резко ответил он матери.