С тех пор как он вышел на террасу, он дрожал от желания запустить пальцы в ее густые роскошные волосы и поцеловать ее так, как он целовал ее на Новый год.

Нынешняя Сиенна нравилась ему больше. Ему было проще с ней разговаривать. Возможно, он и сам изменился?

Эмилиано мысленно пожал плечами, взял круассан с маслом и откусил от него. Несколько минут царило молчание. Оба обдумывали свои откровения.

Сиенна тоже взяла круассан, намазала его маслом, но есть не стала. Вместо этого она посмотрела на Эмилиано из-под длинных ресниц:

– И где ты жил после того, как ушел из родительского дома?

– Я планировал остаться в Буэнос-Айресе, найти любую работу. Но у Матиаса были другие идеи. Он отвез меня в аэропорт и вручил билет в Лондон. Он устроил меня на вечернее отделение университета и выбил для меня оплачиваемую стажировку в финансовой фирме.

– О боже мой, это замечательно!

У него перехватило дыхание.

– Да, он замечательный. Он только просил, чтобы я не забывал нашу семью и помог ему, если он обратится ко мне за помощью. Он не делал этого более десяти лет.

– Значит, нас с тобой бросили, каждого по-своему, те, кто должен был о нас заботиться, – тихо произнесла Сиенна, кроша круассан на тарелку.

Эмилиано кивнул. У него потеплело на душе, когда он пристально посмотрел в ее глаза.

– Но мы выжили, верно?

Она неуверенно кивнула. Ее зеленые глаза снова затуманились, и он наклонился к ней.

– Что случилось?

– Я не могу не думать о том, как наши трагедии повлияют на нашего ребенка, – ответила она.

Он покачал головой до того, как она договорила. Все в его душе бунтовало против такой возможности.

– У нашего ребенка будет все лучшее, дорогая. Это я тебе обещаю.

Эмилиано выругался, когда ее глаза наполнились слезами.

– Ты опять плачешь. – За год отношений с Сиенной он ни разу не видел ее плачущей. От ее слез ему становилось не по себе.

Она смахнула слезы со щек."

"– Все нормально. Обычные перепады настроения. И да, на этот раз я плачу из-за тебя.

– Из-за того, что я вытащил свои скелеты из шкафа?

Она закатила глаза, встала со стула и грациозно уселась ему на колени. Эмилиано сдержал отчаянный стон, когда она обняла его за шею. От Сиенны пахло солнцезащитным кремом с ароматом лимонника.

– Надеюсь, этот ребенок не пожалеет о том, что я его мать.

– Твое беспокойство означает, что он окажется счастливчиком, называя тебя мамой, – хрипло произнес Эмилиано и внезапно коснулся руками ее бедер.

Сиенна наклонилась вперед, и их губы почти соприкоснулись.

– И ему повезет, что у него будет такой отец, как ты, – прошептала она, и на ее глазах снова выступили слезы.

Он осторожно смахнул слезы с ее лица большим пальцем.

– Перестань плакать, дорогая. Я не люблю, когда ты плачешь.