Глава 3

Моё нарядное тонкое платье, предназначенное для торжественного ужина в замке, совсем не подходило для долгой ночной прогулки верхом… но я так и не решилась попросить отца разрешения подняться в свою комнату, чтобы быстро сменить вечерний наряд на что — нибудь менее торжественное и более практичное.

Пришлось ехать, в чем была — и радоваться необыкновенно тёплой ночи, опустившейся на нашу местность.

Деревенские жители, живущие возле замка, давно уже спали, набираясь сил для нового дня — и только сторожевые собаки заливисто лаяли, провожая нашу маленькую процессию от двора ко двору.

Миновав деревню, мы выехали к опушке темного, почти ночного леса.

Несмотря на присутствие Роума, мне было странно не по себе: всё чудился пристальный взгляд желтых звериных глаз, неотрывно следящих за нами из темной чащи леса… и даже как — будто бы я различила едва слышный мужской шёпот.

— Это она.

— Да.

— Куда это она спешит в такую пору?

— И я хотел бы тоже это знать.

Замотав головой (со страху причудилось, не иначе), я выпрямилась в седле и стала старательно следить за дорогой."

"Так, в напряжённом, неспокойном молчании, мы доехали до домика ведуньи.

Арвела уже поджидала нас, стоя на крылечке своего дома с крынкой молока и большим ломтём хлеба в руках.

— Вот видишь, — улыбнулась мне ведунья. — А ты боялась, что не успеешь доварить отвар.

— Арвела, — выдохнула я, с трудом выбираясь из седла. Как будто все силы разом меня покинули. — Арвела…

— Тсссс, — прижав меня к себе, ведунья вдруг обратилась к Роуму, протягивая конюху крынку молока вместе с хлебом.

— Перекуси — ка перед обратной дорогой. Ночь у тебя будет длинная, а день и того длинней.

— Благодарствую, — кивнул Роум, с некоторой опаской принимая пищу из рук ведуньи.

— Да в деревню я ходила, — весело засмеялась Арвела, — знала, что тебя пошлют Мили сопровождать. В замке — то про тебя забудут, всю еду с кухни уберут — и придется тебе голодный живот до утра сторожить.

Роум кивнул, нисколько не сомневаясь в словах ведуньи, и тут же приложился к крынке, от которой даже на расстоянии пахло свежим молоком.

Быстро управившись с нехитрым угощением, конюх поблагодарил ведунью и направился к моей Ласточке.

— Что ты делаешь, Роум? — нахмурилась я. не понимая, что происходит.

— Простите, миледи, — отведя взгляд в сторону, произнес старый конюх. Привязывая мою Ласточку к своему скакуну, он тихо добавил: — Приказ лорда Стивенсона.

— Езжай, милый, — спокойно кивнула Арвела. ставя пустую крынку на покосившееся крыльцо. — Езжай.

В молчании, мы проводили конюха.

Когда звук копыт окончательно стих, ведунья повернулась ко мне.

— Чего испугалась — то? Отец твой в коем — то веке правильно всё рассудил. Кобыла эта уж слишком пугливая стала.