— Но как не самая знатная девица из местности у гор, я могу только восхищаться женихом, чей отец доверяет ему настолько, что оставляет его в качестве представителя своих интересов в столице, и я могу только также восхищаться родом жениха, чьё присутствие обязательно при императорском дворе. Наш мудрый монарх не терпит возле себя никчемных людей.

— Браво, девочка, — услышала я насмешливый голос незнакомца в сером. Мужчины, оказывается, уже появились в гостиной и сейчас почему — то все трое: королевский маг, граф Дуэрти и даже отец — не отрываясь, смотрели на меня.

— Говорите, род мелких купцов? — иронично приподняв бровь, поинтересовался столичный чародей у отца.

— Это мы воспитали её, — рыкнула вдруг графиня, схватив меня за руку. Как разъярённая тигрица, она выступила перед магом. — Это наша заслуга!

Королевский маг низко — даже слишком низко (будто дурачась) — поклонился графине, в то же самое время, давая незаметный сигнал моему отцу.

Простой кивок головы — но этого оказалось достаточно, чтобы папа тут же, забыв о всяких приличиях, потащил меня из гостиной.

— Отец, — пытаясь высвободить свою руку, я в то же время шла за папой по коридору.

— Отец, что случилось?

— Мы спасаем твоё будущее, — ответил он, выталкивая меня в сторону кухни. — Роум проводит тебя до Арвелы. Не смей возвращаться в замок ни под каким предлогом.

— Но как же гости? — удивилась я. — Отец, кто будет спедить за хозяйством, за приемами…

— Мегги придется в кое — то веки оторваться от своего вышивания, — фыркнул отец, протягивая мне какой — то небольшой пузырек. — Выпей.

— Что это? — спросила я, нехотя беря пузырёк в свои руки.

— Милена. — На лице отца заходили злые желваки. — Дочь. Пей.

— Но папа…

— Пей, я сказал, — рыкнул отец, и я не посмела его ослушаться.

Откупорив пробку, я залпом выпила содержимое склянки, надеясь только на то. что выживу после принятого зелья. Несмотря на то, что после моей свадьбы отец обещал юридически закрепить свои земли за Джорджем, граф, в свою очередь, обещал богатые отступные моему отцу… да и потом, чтобы не говорили слуги, отец любил нас. Пусть по своему, пусть редко это показывая — но любил…

Взяв из моих рук пустой флакончик, он крепко прижал меня к себе.

— Так надо, Милена. Так всем будет лучше. — И резко отстранившись, махнул рукой в сторону черного входа. — Тебе пора, дочь. Роум ждёт у выхода.

Я поняла, что меня отсылают из замка… И не о расстроенной свадьбе, не о странном поведении отца я тогда думала. А о том, что Арвела оказалась права — и я, кажется, всё же доварю её редкое зелье — лекарство от черной лихорадки.