Не выдержав, я резко глянул через плечо и в щели забора увидел подглядывающую за мной девицу. Даже на расстоянии было видно, как её голубые глаза стали просто огромными от ужаса и понимания, что её только что поймали за подглядыванием. Ускоренно ретировавшись путём резкого съи́бэна, она исчезла в сторону Тихоновской бани.

Хмыкнув себе под нос, я продолжил колку дров и через несколько минут, чуть не долбанул себе по ноге, когда девчонка завизжала в своей ограде. Воткнув топор в чурку, я поспешил к забору, чтобы выяснить, какого хрена там происходит. Ржавый со мной.

Но, стоило подойти поближе, как мы с котом увидели отплясывающую у чурки девчонку, которая хрен пойми чему радовалась. Камеры, опять же, рядом с ней не было.

Городская сумасшедшая перебралась в деревню? Не спалила бы меня вместе с хатой Тихона.

Мы с котом молча переглянулись, не решая как-либо комментировать происходящее. Подняли взгляд на девчонку и увидели, как теперь она, держась за топорище, пыталась выдернуть его из чурки. Дергалась она так, будто наступила на высоковольтный провод.

— Ебать, — вздохнула я, поняв, в чем тут дело.

Вернулся к свои дровам, на время отложил колун и взял топор, чтобы наколоть дрова помельче. Зная, что девчонка, наверняка, сейчас ищет решение проблемы, намеренно воткнул топор острием в чурку так, чтобы тот там застрял.

Краем глаза, снова увидел наблюдательницу за забором. Демонстративно и резко нажал на край топорища и вынул его из чурки. Надеясь, что девчонка поняла, что нужно делать, отложил топор и продолжил колоть дрова колуном. Им как-то удобнее. Наверное, потому что он имеет вес.

После бани, прогрев все кости, я поднялся в свою комнату, приготовившись отлично провести вечер с холодным пивом и рыбой.

Пока искал пульт от телика, подошёл к окну и увидел, как из своей бани едва шевеля ногами, практически вывалилась туристка. Придерживая на груди полотенце, она хватала ртом воздух и, судя по движению губ и её взгляду, материла баню.

Похоже, городская была не готова к тому, что баня — это, всё-таки, не игрушка и не изобретение городских дураков. Там и насмерть можно «попариться», если перестараться.

Ржавый сидел на столбе между нашими участками и наблюдал за девицей.

— Вот засранец! — хохотнул я.

Значит, когда она была одета и делала какие-то свои дела, он смотрел на неё только через щели забора и лениво щурясь, но на то, как она выйдет из бани, он забрался посмотреть повыше.

Пиздюк шерстяной.

Девчонка отдышалась. Вернулась в баню и вышла из неё с ковшиком полным воды. Отпила из него, наверное, половину, а оставшуюся воду вылила себе на голову, блаженно прикрыв глаза.