Мне показалось, или еловые ветки закончились как раз напротив его дома?

Господи…"

"— Копай до того забора. Ну, тут видно, где границы огорода, — говорил тем временем Тихон. — Инструмент у меня весь в сараюшке.

Хотелось поинтересоваться, в какой именно, ибо всё, что здесь есть — это сараюшки, но пришлось прикусить язык и последовать за мужчиной в дом, продолжая слушать дальнейший инструктаж.

— Это мои сени. Но здесь ничего интересного нет. Только старый самогонный аппарат, — указал он на штуку в углу темного помещения, которое, судя по всему, должно быть застеклено, но вместо стёкол здесь были только листы фанеры и даже противень.

Половые доски, которые никогда не видела краски, громыхали под ногами.

Тихон открыл ещё одну дверь. Настолько небольшую, что мне пришлось пригнуть голову, чтобы войти в дом, переступив через неоправданно высокий порог. Порог, блин, высотой в половину дома.

— Ну, собственно, моя хата, — махнул Тихон руками, охватив пространство, в которое я попала.

Первое, что я не могла не заметить, — вонь прокуренного помещения.

К горлу мгновенно подступила тошнота, пришлось заставить себя глубоко не дышать.

я даже по ощущениям будто в прокуренной дымке оказалась. Словно сизые клубы дыма витали вокруг.

Низкий потолок, до которого я могла достать поднятой рукой. Возможно, когда-то он был белым, но теперь видел лишь паутину и пыль. Стены выглядели примерно так же: ни единого намёка на обои.

— Это у вас краска такая на стенах? — поинтересовалась я аккуратно, пока мужчина прибирал со стола сковородку.

— Какая краска? Ты чё? Побелка это. Лет пять назад белил. Можешь, кстати, перебелить, если хочешь. Можешь, вообще, сделать тут всё, как тебе удобно. Только не сожги хату, а остальное всё на твоей совести.

— Ясно, — протянула я, продолжая разглядывать дом, который слишком поспешила взять в аренду.

— Тут у меня кухня, — указал Тихон на «кухню».

Стены с полками из неотесанных досок, старая плита, какая-то непонятно тумба и буфет. Я такой в музее видела когда-то. Старый холодильник, который тоже когда-то был белым, но теперь был жёлтым.

— А это что? — кивнула я в сторону непонятного сооружения с грязной раковиной.

— Умывальник, — ответил Тихон, посмотрев на меня, как на дурочку. — Вот вы, городские, даёте! Не знать, что такое умывальник, — хохотнул с издевкой. — Сюда воду заливаешь ковшичком, потом вот эту пипку толкаешь и льётся вода. Тут и мыло есть, и шампунь мой. Всё есть.

Пока Тихон демонстрировал мне работу умывальника, я пыталась понять, как ему так хорошо удалось спрятать свой дом, что в него не попал ни один смеситель.

— Тут фляга с водой, — указал он на железную штуку рядом с моей ногой, на крышке которой лежал белый эмалированный ковшик.