— Ой, Ами, и не спрашивай. Его величество велел мне завтра быть на ярмарке невест, — девушка открыла глаза и невесело усмехнулась.

Ами всплеснула полными руками, испещренными пигментными пятнами, и радостно улыбнулась:

— Так это же замечательно, ваша милость! Может, муженька там себе подберете, себе на любовь, а мне на радость!

— Какая же ты фантазерка, Ами! — рассмеялась в ответ Регина. Затем ловко вскочила на ноги и чмокнула старуху в морщинистую щеку. — Вряд ли найдется чудак, готовый жениться на той, которая выше его на целую голову и хромает на одну ногу. Но бал можно как-нибудь пережить. Зато потом мне разрешено поступить в магическую академию Рубенхолл и пройти там курс обучения. Вот это действительно радость!

С этими словами Регина обхватила служанку за полную талию и закружила по комнате.

— Тира, вы с ума сошли! Вы же со мной по сравнению тростиночка, а поднимаете, словно здоровенный мужик!

— Сколько раз тебе говорить, что я в первую очередь офицер его величества, и лишь потом Регина ти Роуд, дочь мелкого сквайра, — с этими словами она приняла горделивую позу, в которой обычно изображали на парадных полотнах знаменитого генерала терр Гилля.

— Нет, милая моя тира, — возразила служанка, — в первую очередь вы миловидная молодая женщина, а уж потом все остальное. И посмотрите, до чего себя в этой армии довели! Одни кости да кожа остались! Марш мыть руки и садитесь обедать. Его величество опять, наверное, на угощение поскупился!"

"Ами служила хлипким мостиком между мирным прошлым Регины и героическим настоящим. Пожилая женщина не побоялась и сбежала вместе с молодой хозяйкой из дома. Первое время работала совершенно бесплатно, так как Риге нечем было платить жалование. И они вместе перебивались, чем придется. А сейчас, когда деньги появились (разведке элитной гвардии, как ни странно, Кирхард III платил более чем щедро), девушка старалась баловать старушку. За это она служила ей верой и правдой. И куда бы ни забрасывала лейтенанта ти Роуд судьба, она точно знала, что в столице есть уютная квартирка, в которой ее ждут и всегда рады.

После сытного обеда, служанка помыла посуду и когда вернулась в комнату, застала хозяйку, стоящую перед распахнутыми дверцами шкафа. Она внимательно смотрела на аккуратно разложенные стопочки брюк и носков, на висящие на плечиках рубашки и камзолы. Иногда ее взгляд опускался вниз, где стояли начищенные сапоги и форменные тупоносые ботинки королевских гвардейцев. Все было пошито из дорогих тканей и качество было первосортным. Но…

— Ами! У меня же нет ни одного платья! В чем я пойду на ярмарку? Вряд ли получится найти портниху, которая возьмется сшить мне что-то за ночь, — она горестно покачала головой. — А не пойти я не могу.