— Она тревожится, что рана в голову привела к… ну, как бы пагубно подействовала на твои рассудок… Э-э… она просила меня поговорить с тобой и разобраться… не замечу ли я в тебе… какое-то… что-то неладное.

Эмори замер на месте и в ужасе уставился на друга:

— Что ты сказал?!

— Не надо так волноваться, Эмори. Эмма всего лишь попросила…

Глаза Эмори подозрительно сузились.

— Ты лжешь! — мрачно обвинил он веселящегося Блейка.

Тот пожал плечами:

— Не хочешь — не верь.

— Конечно, — кивнул Эмори, — я тебе не верю. — И, поправляя тунику, пробурчал: — Где она?

— Внизу, на кухне.

— Откуда мне знать? — отрезал Эмори, отыскивая глазами меч. — Где мой оруженосец?

— Вероятнее всего, около твоей жены. Последнее время Олден редко отходит от нее. Должен заметить, что присутствие Эммы благотворно влияет на него: мальчик больше не заикается и не спотыкается.

При этом известии Эмори только угрюмо промолчал. Он сделал несколько шагов и выругался, почувствовав сильное головокружение.

— Осторожнее, друг! — Блейк поспешно ухватил его за руку. — Может, тебе еще рано совершать прогулки? Ты так побледнел.

— Я сделал слишком резкое движение. — Эмори подождал немного, медленно повернулся и осторожно направился к двери.

— Ей-богу, Эмори, Эмме это совсем не понравится. Она встревожится…

— Она моя жена. Ее долг тревожиться обо мне.

— Ну, конечно, — Блейк не скрывал, что его забавляет происходящее, и, торопливо распахнув дверь перед другом, последовал за ним вниз по лестнице, ведущей в большой зал.

Эмори сумел сам спуститься по ступенькам, хотя к тому времени, как дошел до низа, был бледен как смерть и покрыт испариной.

— Муж мой! — воскликнула Эмма, увидев его у подножия лестницы. Передав Мод корзинку с ивовой корой, которую они только что собрали, она поспешила к мужу. — Вам не следовало вставать, милорд. Это опасно для вашего здоровья.

— Я же говорил тебе, что она расстроится, — успел прошептать Блейк другу, прежде чем Эмма приблизилась к ним. — Добрый день, миледи. Вы просто цветете под поцелуями солнца!..

Эмори хмуро покосился на друга и обвинительным тоном произнес:

— Ты покинула постель.

— Да, милорд, — вздохнула Эмма, вглядываясь в его суровое лицо. — Я не смогла заснуть и подумала…

— Тебе не полагается думать, жена! — оборвал он ее. — Тебе полагается делать что велят.

При этом заявлении Эмма окаменела. Блейк замер, пытаясь сообразить, как спасти ситуацию. Выручила всех служанка Мод, которая рванулась вперед, воскликнув:

— Миледи, подержите это, пожалуйста, а я придвину милорду кресло, чтобы он мог отдохнуть.