Однако Эмма ожидала, что Ричард будет выглядеть внушительнее. Архиепископ показался ей более величественным, а выражение его лица было настолько суровым, что она готова была провалиться сквозь землю.

Между тем король нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику кресла. Эмма собралась с духом и заговорила:

— Прошу прощения, ваше величество, но я хотела поговорить с вами насчет… — Она замолчала, вновь вспыхнула, смущенно поморщилась и едва слышно пролепетала: — Это очень щекотливый вопрос, ваше величество.

Лицо короля выразило сочувствие.

— Пожалуйста, миледи, успокойтесь, я вас не тороплю, — ласково произнес он.

Эмма глубоко вздохнула и открыла было рот, чтобы заговорить, но тут же беспомощно покачала головой:

— Это крайне трудно.

Король с пониманием кивнул и выжидательно поднял брови. Эмма снова вздохнула и, чувствуя, что больше нельзя испытывать терпение его величества, бурно начала подготовленную речь:

— Государь, вам известно, что я замужем за лордом Фальком, герцогом Эберхартом?

Ричард II с достоинством склонил голову.

— Да, миледи. Мне это известно. Связана ли как-то ваша просьба с вашим мужем?

Эмма смущенно опустила глаза.

— Да… я… Видите ли, брак был заключен, но до сих пор его светлость не счел нужным… — Эмма опять замолчала. Лицо ее пылало.

Король опять поднял брови, а канцлер, наоборот, насупился, словно подозревая неладное.

— Он не счел нужным?.. — повторил король, так что недоговоренная фраза повисла в воздухе. Недовольная морщинка пролегла у него между бровями, он наклонился вперед.

Писарь и святой отец с тем же неодобрительным видом также склонились в ее сторону.

Эмма медленно обвела глазами присутствующих и еле слышно проговорила:

— Ваше величество, со дня свадьбы он ни разу не лег со мной в постель!

При этом заявлении все трое раскрыли рты. Первым пришел в себя архиепископ. Он быстро закрыл рот и поджал губы с явным осуждением. Заметив выражение лица священника, король медленно выпрямился в кресле, принимая непроницаемый вид. Один писарь продолжал глазеть на Эмму так, словно она разделась догола и предложила мужчинам сыграть партию в шахматы.

Стараясь не обращать внимания на возникшее замешательство, Эмма выхватила платок из рукава и судорожно сжала его в руке, ожидая королевского приговора. Ждать пришлось довольно долго.

Пожав плечами, король откашлялся, почесал затылок и, устремив взгляд куда-то чуть повыше ее плеча, осведомился:

— Если я правильно понимаю… э-э… такое положение… вам не нравится?

Он произнес это несколько неуверенным тоном, как будто не знал, что сказать. Эмма нахмурилась. По-видимому, его смущение было связано с тем, рассудила она, что дамам не полагалось получать удовольствие от исполнения супружеских обязанностей.