Я слежу за его глазами и спотыкаюсь о тёмные разводы чуть выше локтя. Саша вчера в порыве злости схватил меня за руку и, видимо, не рассчитал силу.

— Что это за херня? — морозь во взгляде впивается в моё лицо.

Я пытаюсь вырвать руку, но он держит крепко. Не сжимает, как Терентьев, но и не выпускает.

— Это случайно, Лёш. Когда мы с Сашей вчера разговаривали, он был несдержан. А у меня сосуды близко к коже расположены…

— Что за чушь ты несёшь? — Шевцов отпускает мою руку и встаёт из-за стола. — Какие бы ни были сосуды, синяки просто так не останутся.

— Я не думаю, что он хотел причинить мне вред, просто…

— Просто что? Схватил тебя за руку в порыве нежности? Надо было сломать ему рёбра ещё вчера, а не тебя слушать.

Шевцов срывается с места, быстрым шагом подходит к шкафу и выдёргивает наугад какой-то свитер.

— Куда ты собрался? — тоже вскакиваю со стула.

Алексей набрасывает куртку и идёт к двери. Он взбешён. Воздух вокруг буквально вибрирует. И если вчера Терентьеву, если судить из слов самого Шевцова, относительно повезло, то сегодня Алексей наверстает. Нельзя этого допустить. Саша неровня ему в силе.

— Лёша, стой! Пожалуйста! Куда ты?

Но мой крик натыкается на захлопнутую перед носом дверь и щёлкнувший с той стороны замок. А также на резкое брошенное «Стеречь!»

Чёртов Шевцов! Сколько можно уже решать за меня?! Кто дал ему это право? Кто позволил?!

Я с досадой и злостью хлопаю по двери и дёргаю замок. Но тщетно, как и предполагала. А потом слышу низкий рык за спиной.

Милый некогда пёс смотрит с сожалением, но рычит предупреждающе.

— Да пошли вы оба! — бросаю в сердцах и ухожу в спальную зону, а пёс садится под дверью, продолжая печально и настороженно смотреть на меня.

32

Лекс.

Возвращаюсь домой поздно. Пришлось покататься немного по городу, чтобы успокоиться после встречи с рафинированным чучелом. Сегодня разговор был более содержательным.

Пёс сидит у порога с смотрит осуждающе. Ему пришлось не по нутру выполнять мою команду, но хвостатый переживёт."

"В квартире темно, а Янку нигде не видно. Вряд ли она сбежала через окно, слишком уж высоко. Включаю свет в кухонной зоне, вижу, что девушка спит, свернувшись на постели. Но, видимо, вспыхнувший свет будит её, и она просыпается. Вздрагивает, а потом подскакивает как ужаленная. Смотрит на меня пару секунд настороженно, а потом в глазах просыпается гнев. Она отбрасывает покрывало, сползает с постели и решительно направляется ко мне. Светлая коса растрепалась и теперь обрамляет лицо нежным ореолом, губы сжаты, а взгляд горит праведным огнём.

— Знаешь, что, Шевцов! — голос ещё немного хрипит ото сна.

Стою не шевелясь, смотрю на неё в упор. Что же она скажет? Или сделает? Даже интересно.

Бестолочь замирает, обрывая себя на полуслове. Сглатывает. Глубоко дышит.