Сжимаю челюсти, вспоминая, как вчера касался ладонями её стройных бедер, как втягивал, словно наркоман, её охуительный запах, как она покрывалась мурашками, когда я случайно прикасался носом к нежной коже на шее. А потом появился этот блядский Саша. Возник в коридоре и скривил свою пьяную рожу. И, естественно, сердобольная бестолочь посчитала нужным ему объяснить, почему она делает то, что делает. Правильная до кончиков пальцев. За это и получила в спину «шлюха». И это был первый и последний раз, когда позволил ей разруливать что-либо самой.

— Тебе вчера было очень даже хорошо, а платье обслюнявил Бэтмэн, когда сходил с ума от радостной встречи.

Фомина с облегчением выдыхает. На этот раз хоть не обидно.

— Переодевался и садись есть.

— Я бы ещё в душ сходить хотела.

— У тебя пять минут, а то все остынет. Ванная рядом со спальней.

Девушка подбирает руками импровизированное платье из простыни и уходит, а я возвращаюсь к сырникам. Как-то всё не так. Всё через жопу. Вчера она была пьяна и податлива, пыталась жить ощущениями, а сегодня снова захлопнулась, словно ракушка, в свой панцирь из жалости к себе и сожаления. Или нет? Или я не прав, и это просто женская стыдливость? Я не привык к такому, не знаю, мать его, что с этим делать. Всё всегда было понятно: если хочу я и хотят меня, то в чём вопрос? А с ней всё иначе. Приходится двигаться в слепую, при каждом шаге одёргивая себя вопросом: а стоит ли?

31

Яна.

Я открываю высокий шкаф, чувствуя себя как-то неловко. Чужой шкаф — чужая жизнь. Это как подглядывать, что ли. Но ведь Шевцов сам мне сказал взять его вещи.

На полках одежда аккуратно разложена ровными стопочками, пахнет стиральным порошком и тонкой ноткой парфюма. Я иначе представляла себе мужской шкаф, если честно. Тёти Сонин муж, дядя Коля, с трудом захлопывает дверцу в своё отделение, а потом, смущаясь от бурчания жены, начинает неловко пытаться разложить и рассортировать всё. Алексею же такие наставления, по-видимому, не нужны.

Вытаскиваю длинную белую футболку и чёрные спортивные брюки. Шевцову бы и самому не помешало набросить что-нибудь кроме низко-сидящих серых спортивных штанов. Опасно стоять у плиты с голым торсом, ожёг получить можно.

Зажмуриваю глаза, то ли удивившись, то ли устыдившись собственных мыслей, и считаю до трёх. Нужно выровнять дыхание. А потом принять душ.

ванной комнате самой ванной нет. Только прозрачная душевая кабина и раковина с тумбой. В шкафчике за зеркалом нахожу свежее полотенце и новую запакованную зубную щётку. Думаю, Лекс не обидится, если я воспользуюсь ею. Выбросит потом.

Поворачиваю ручку на двери, чтобы закрыть замок, но характерного щелчка не слышу. Повторяю снова — всё то же. Замок не работает.

— Лёш, — высовываю нос из ванной комнаты. — У тебя тут замок не работает.