– О чем все время говорил этот таксист? – спросил Мортон. – Я понял, что он говорит по-русски, но не понял о чем."

"– Рассказывал о своей жизни в Германии, – пояснил Дронго. – Они с семьей приехали из Казахстана. Его дедушка жил там, когда всех немцев Поволжья ссылали в Среднюю Азию.

– В России жили немцы? – удивился Мортон.

– И очень много, – ответил Дронго. – Некоторые немецкие семьи переехали в Россию еще в восемнадцатом веке, при Петре Первом, а потом при Екатерине Второй. Но во время войны их всех переселили в Среднюю Азию. А многие отправились добровольцами воевать с фашистами.

Ведь они считали себя по воспитанию, образованию, образу жизни, обычаям, привычкам во многом больше советскими людьми, чем традиционными немцами из Германии. Его дед женился на украинке, а отец потом на русской. В результате появился мальчик с немецкой фамилией, на три четверти русский и украинец.

– Понятно, – улыбнулся Мортон, – у нас в Америке очень много таких смешанных семей. У меня самого прадед был из индейского племени апачей, а бабушка из шотландского горного клана. В честь ее погибшего брата Арчибальда меня так и назвали.

Мама очень любила своего дядю, младшего брата моей бабушки. Что вам сказал этот немецкий банкир?

– То, что я и ожидал услышать, – ответил Дронго, помня о своей договоренности со Штельмахером. – Он признался, что все семь человек, список которых мне дали в вашем клубе, являются еще и членами известной масонской ложи.

– И ради этого секрета мы летели сюда? – недоверчиво протянул Мортон. – Даже у нас в Америке есть свои масонские ложи. А в Европе почти все известные политики и финансисты состоят в разных ложах и тайных организациях.

В этом нет ничего особенного. Все знают, что многие политики – члены масонских лож. Некоторые умудряются состоять даже в нескольких масонских ложах.

– Мне дали список из семи фамилий, – напомнил Дронго, – и, очевидно, именно их подозревали в принадлежности к какой-то особенной ложе, которая может вызывать неприятие у членов Совета клуба. Что и подтвердил Штельмахер, сообщивший, что все семеро были членами одной ложи.

– Поэтому их убивали? – не поверил Вейдеманис.

– Нет, не поэтому. Очевидно, членом их ложи, почетным членом, – поправился Дронго, – или даже, возможно, одним из магистров был Доменик Стросс-Кан, которого они готовили в президенты Франции.

В начале апреля он произнес резкую обличительную речь против Бильдербергского клуба и тайных вашингтонских правителей, которые не понимают реалий сегодняшнего дня. И через месяц его арестовали по обвинению в сексуальных домогательствах. Всем понятно, что дело шито белыми нитками, оно просто сфабриковано. Пожилой Стросс-Кан никак не мог справиться с этой здоровенной афроамериканкой.