Все приехавшие ждали госпожу Манчини, когда ее сбил этот мотоцикл.

– Это совсем плохо, – нахмурился Дронго. – Насчет детекторов, конечно, отдал распоряжение сам Джордж, член Совета вашего клуба и глава самой большой энергетической компании Британии. Это его задумка всех проверить. Но там было только четверо подозреваемых. Сам Шефер, несчастный старик Альдини и мой знакомый профессор Лоусон. И еще эта женщина, обычно готовившая материалы для Шефера. Сколько ей было лет?

– Тридцать восемь, – ответил Мортон, – но не говорите о ней в прошедшем времени, она еще жива.

– Жива? – переспросил Дронго.

 – Это уже гораздо лучше. Где она сейчас находится?

– Госпиталь Святой Анны. Мы послали туда охрану из частных детективов. Посадили двоих прямо у ее палаты.

– Правильно сделали. То, что она жива, это более чем приятная неожиданность.

– Но в очень тяжелом состоянии, – добавил Мортон. – При падении она ударилась головой. Возможно, врачи будут делать трепанацию – черепа.

– Лишь бы она не потеряла память, – пробормотал Дронго. – Мы должны лететь прямо сейчас. Поедем в аэропорт, выясним, когда ближайший рейс на Лондон.

– Летом не бывает свободных мест на такие рейсы, – напомнил Вейдеманис. – Хотя у нас билеты бизнес-класса, но могут возникнуть сложности.

– Ничего, постараемся вылететь. Если нужно, даже с пересадками. Нам нужно как можно быстрее попасть в Лондон. Ловите такси, чтобы нас отвезли к вокзалу. Оттуда поедем в аэропорт.

Мортон поднял руку. В такси обычно не сидят впереди, и им пришлось устроиться всем троим на заднем сиденье, причем Эдгар оказался зажатым в середине.

– Что тебе сказал этот банкир? – спросил он по-русски у Дронго.

– Все гораздо сложнее, чем я предполагал, – ответил эксперт.

Он обратил внимание на водителя, который прислушивался к их разговору, и предложил: – Поговорим потом. В самолете.

– Вы русские, – обрадовался водитель, – а я тоже русский. Из Павлодара, из Казахстана. Хотя по национальности считаюсь немцем, у меня дедушка был немцем, и у отца тоже была немецкая фамилия. Ну, значит, и у меня. Мы приехали сюда четырнадцать лет назад. А я думал, вы англичане, на русских совсем не похожи.

Дронго улыбнулся. Не стоит рассказывать водителю, что один из них американец, не понимающий русского языка, а двое других представители некогда братских народов большого Союза – азербайджанец и латыш, которые говорят друг с другом по-русски.

Они доехали до вокзала, слушая словоохотливого таксиста, рассказывающего им о жизни в Германии, и, оставив щедрые чаевые, поспешили к платформе. Каждые несколько минут отсюда отходили либо экспрессы, либо пригородные поезда, либо международные составы. Через пять минут они были уже в поезде, направлявшемся во франкфуртский аэропорт.