– Возможно, – снова вздохнул банкир.

– Да или нет? Он магистр вашей ложи?

– Да, – поднял голову Штельмахер, – но он всего лишь магистр, который курирует свое направление и подчиняется Великому магистру и его заместителю.

– Я могу узнать, кто именно является Великим магистром вашей ложи? – поинтересовался Дронго.

– Этого не знаю даже я, – признался банкир, – могу только догадываться, что это достаточно влиятельный человек. Он не бывает на заседаниях нашей курии. Только магистр, который не имеет права принимать никаких самостоятельных решений, лишь передавать нам поручения вышестоящих инстанций.

– Негусто, – нахмурился Дронго, – но хорошо, что вы наконец подтвердили сам факт существования вашей ложи. Теперь дела пойдут веселее. Можете не беспокоиться. Я сдержу свое слово. Уже сегодня попытаюсь доложить о нашей неудачной беседе, во время которой вы ничего мне не рассказали. – Дронго поднялся с кресла и на прощание пообещал: – Постараюсь быть максимально объективным и взвешенным, а вы учтите, что затеяли опасную игру. Всегда сложно усидеть на двух стульях одновременно.

В клубе вас будут считать человеком ложи, а в вашей ложе будут воспринимать за агента клуба. Это всегда опасно. Не будут доверять ни те, ни другие.

Он направился к выходу, но перед тем как выйти, обернулся и посмотрел на банкира. Тот сидел в кресле, опустив голову и размышляя о состоявшемся разговоре. Дронго осторожно прикрыл дверь.

– Герр Штельмахер просил его не беспокоить, – обратился он к симпатичной секретарше, выходя из приемной."

"В коридоре его ждал охранник банка, который проводил его до кабины лифта, спустился вниз вместе с ним и проводил Дронго до выхода.

На улице его ждали Мортон и Вейдеманис. У обоих были встревоженные, серьезные лица. Эксперт понял: пока он разговаривал со Штельмахером, здесь что-то произошло.

– Что у нас плохого? – осторожно спросил Дронго и услышал ошеломляющую весть.

– Сегодня в Лондоне мотоциклист сбил сотрудницу клуба госпожу Манчини, – сообщил Мортон, – нам нужно срочно возвращаться обратно в Лондон.

Интерлюдия

Когда Шефер сообщил о случившемся, Джордж сумел сдержаться и не высказать своего раздражения.

Но когда Шефер и Лоусон уехали в больницу, он, уже не сдерживая эмоции, швырнул стакан в стену. Стакан разбился на мелкие кусочки. Приехав на работу в таком состоянии, Джордж прошел в свой кабинет и набрал номер телефона члена Совета, который все еще находился в Лондоне.

– Доброе утро, – нетерпеливо произнес он, – вы еще не уехали из города?

– Нет, – ответил тот, – собираюсь уезжать в конце недели. У меня есть еще некоторые дела в Лондоне, хотя в моем возрасте лучше сидеть дома.