Ни одного. В ложе решат, что вы предали их организацию и сделали то, чего не успели сделать Мартинес и Гальярдо. В этом случае решение будет принято незамедлительно.

– Это шантаж, – буркнул Штельмахер.

– Почти, – согласился Дронго, – но это единственный способ предотвратить дальнейшие убийства и попытаться сыграть с вашей ложей на ее поле. В противном случае я буду ждать, когда они совершат ошибку, попытавшись убрать именно вас.

– У вас просто безупречная логика, – вздохнул банкир. – Откуда вы взялись? Вы давно работаете на клуб?

– Я – частный детектив, и для моего дальнейшего расследования мне необходимо получить максимальную информацию о вашей ложе.

– Для этого я должен подтвердить, что являюсь членом такой ложи, – заметил Штельмахер.

– Наш разговор напоминает беспрерывно отбиваемый мячик, летающий с одного поля на другой, – недовольно произнес Дронго. – Мы разговариваем уже тридцать минут. Либо вы помогаете мне, соглашаясь на мои условия и получая шанс, либо я просто ухожу, а вы сидите и терпеливо ждете, когда вас найдет пуля. Выбирать можете сами. Необязательно, что вас застрелят. Вы можете выпасть из окна, попасть в автомобильную аварию, случайно порезаться или отравиться.

– Я должен подумать.

– У вас нет времени на размышления. Либо вы мне все рассказываете, либо я ухожу отсюда, и вы остаетесь наедине со своими проблемами. Решать вам.

В тишине было слышно, как тикают большие настенные часы в кабинете.

– Что именно вас интересует? – наконец решившись, спросил банкир.

– Название ложи.

– «Великий Атлантический Союз».

– Все семеро, которые были на совещании в клубе, являются членами этой ложи?

– Возможно, – уклонился от конкретного ответа Штельмахер.

– Да или нет? – повысил голос Дронго.

– Возможно, да. Я не могу знать всех членов ложи, как и всех членов клуба. Но некоторые из них почти наверняка состоят в обеих организациях.

– Кто возглавляет ложу?

– Об этом нам не сообщают. Я всего лишь рядовой член ложи.

– И вы не знаете, кто ее возглавляет?

– Мне известен наш магистр, – вздохнул банкир, – но я не имею права говорить об этой кандидатуре. У нас свои правила чести, тем более среди коллег.

– Это тоже банкир, – понял Дронго, – финансист, который, возможно, был с вами на заседании в клубе. Марио Драги? – начал он размышлять вслух. – Нет. Он слишком заметная фигура. Ведь для того чтобы он прошел в президенты национального банка, пришлось со скандалом убрать его предшественника. А потом Драги выбрали в Европейский банк, несмотря на противодействие ваших немецких коллег. Нет, это не он. Гальярдо и Мартинес явно не подходят. Это Локателли? Тем более на него намекал Джордж в разговоре со мной.