Дело в том, что у синьора Локателли есть определенные проблемы семейного плана, которые он сейчас решает. И поэтому сегодня он никак не сможет вас принять.

– Какие проблемы? – поинтересовался Дронго.

– Это не имеет отношения к нашему банку, – доверительно произнес Кармесси. – Две его дочери учатся в Швейцарии и иногда требуют к себе несколько большего внимания своего отца. У них такой возраст – одной четырнадцать, другой двенадцать лет. И, конечно, любящий отец не может не заниматься их проблемами.

– Когда он будет на месте?

– Завтра, – пообещал Кармесси, – завтра он обязательно вас примет.

– Я не могу ждать, – возразил Дронго, – у меня дело, не терпящее отлагательств. Передайте ему, что я приехал по поручению Бильдербергского клуба.

– Это нам хорошо известно, – улыбнулся Кармесси, – и мы очень уважаем ваш клуб и его членов. Но сегодня синьор Локателли занят и никак не сможет…

Он не договорил. В коридоре раздался какой-то крик. Потом еще один.

– Извините, – поднялся Кармесси и выбежал из кабинета.

Оба напарника тоже вышли. В просторной приемной плакали две женщины. Постепенно в коридоре стали появляться другие сотрудники банка.

Дронго растолкал людей и, пройдя через приемную, вошел в роскошно обставленный кабинет руководителя национального банка. Это был скорее небольшой зал, чем кабинет. Тяжелая мебель из красного дерева, натуральная кожа на диване, креслах и стульях, золоченые фолианты в шкафах, подлинники итальянских мастеров на стенах. И среди этого великолепия на крюке от старой картины висел сам Орацио Локателли. Перед тем как повеситься, он снял картину, бережно поставив ее в угол. Очевидно, он повесился несколько минут назад, когда секретарь, вошедшая в его кабинет, увидела это страшное зрелище.

Интерлюдия

Он никогда не позволял себе приходить на встречу, назначенную ему другой стороной. В этом случае легко попасться в ловушку или позволить кому-то из своих просто подставить его, выдав местной полиции или судейским чиновникам. Поэтому о следующей встрече с Думенеком он договорился заранее, обговорив, что это будет Брюссель, куда он приехал на поезде «Евростар», чтобы улететь потом обратно в Лондон.

Нельсон сидел в машине, ожидая, когда появится Думенек.

В одной из других машин, находившихся недалеко от них, уже сидели Веласкес, срочно вызванный в помощь поредевшей группе Нельсона, и Эсмеральда, которая должна была заменить погибшего Уиллера. У нее были рыжие волосы, бросающиеся в глаза, поэтому на такие задания она обычно надевала парик брюнетки. Нельсон терпеливо ждал, когда появится его связной. Наконец тот появился, выйдя из автобуса. У него было неброское лицо рядового гражданина, серый пиджак, черные брюки, белая рубашка.