Двое других – помоложе, лет по сорок пять.

Они спокойно дождались, когда я выпью стакан – и сами пили чай, – потом полковник сказал:

– Не расскажете ли, что вы там видели? Очень вас попрошу, как можно подробнее. Вы курите, если есть такая привычка, мы все трое дымим, как паровозы…

Я все доложил – обстоятельно, но не растекаясь мыслью. Имел к тому времени немалый опыт подобных докладов, пусть и касавшихся чисто военных вопросов. Об одном умолчал: о двери, ведущей неизвестно куда, в чью-то чужую осень. Язык не повернулся. Боялся, не поверят, как многие на их месте не поверили бы. Очень уж фантастично. А свидетелей у меня нет – Клементьев погиб, старлей, судя по всему, тоже. Согласитесь, трудно в такое поверить тому, кто своими глазами не видел. Я решил поступить по-другому: когда отобьем городок и приведу их туда, то и покажу дверь, отодвину засов…

Полковник мне задал с дюжину вопросов – судя по хватке, ему не раз приходилось экзаменовать студентов. Однако все они касались лишь тех или иных подробностей моего доклада. Ручаться можно, он нисколечко не заподозрил, что я от него что-то скрываю. Напоследок спросил:

– Вы не могли бы изложить все это на бумаге самым подробным образом?

Хотя настроение у меня было отнюдь не веселым, я все же мысленно ухмыльнулся: уморушка с этими штатскими, пусть и научными светилами… «Не могли бы вы написать?» Это вместо команды: «Составьте подробный письменный рапорт, товарищ майор!» Ну да что поделаешь, если люди сугубо не военные? Окажись я у них, в их, так сказать, расположении, наверняка сам совершил бы массу мелких промахов, не зная гражданских порядков…

Особист меня отвел в отдельную комнатку, но рапорт я успел составить примерно до половины: буквально влетел тот же особист и с порога выпалил, что следует немедленно выезжать. Началось!

По пути он успел мне кратенько рассказать, что посланная на двух легких броневичках разведка быстро обнаружила полное отсутствие немцев как в городке, так и на несколько километров вокруг. Похоже, они просто ушли.

Тем не менее все пошло по правилам: впереди танки с самоходками, за ними пехота, грузовики и легкие артиллерийские тягачи с расчетами и пушками на прицепе, а уж следом – машины спецгруппы, к которым присоединился и я на своем «Виллисе».

Сюрприз… Вместо дома «почтаря» – огромная воронка, почти до краев заполненная даже не обломками, а прямо-таки щебенкой, мелким каменным крошевом. Ни следа ни башенки, ни ближайших деревьев. Чертову уйму взрывчатки немцы должны были заложить, далеко вокруг в домах повылетали все стекла.