То есть я…

Я кратенько расспросил его обо всем, чем он располагает, – и все это время слышался грохот танковых орудий, тарахтенье пулеметов, в которое порой вплетались легко распознававшиеся очереди наших ручников и автоматов, винтовочные выстрелы. Судя по звукам, немцы так и не двинулись с места, а вот наши помаленьку отступали к центру городка…

По сравнению с немцами капитан мало чем и располагал. Противотанковый взвод батальона остался в соседнем городке. Одни винтовки и автоматы. На каждое отделение, как полагается, приходится и ручной пулемет, но ручники в данной ситуации годятся только на то, чтобы отсекать от танков немецкую пехоту – однако танки и не думают атаковать, а пехота вроде бы так и не «спешилась». «Лимонки» есть, но противотанковых ни одной (у меня одиннадцать, спокойно дополнил старлей). Хреновато, весьма…

– Какие будут приказания, товарищ майор? – спросил капитан.

Я, недолго думая, скомандовал:

– За мной!

И кинулся первым к двери в башенку – тут же вспомнил, что она окажется великолепным НП.

Остальные трое исправно топотали следом – и, оказавшись в «обсерватории», по лицам видно, мгновенно сообразили, что к чему. Я распорядился, не теряя ни секунды, открыть выходящее на запад окно, перенести к нему телескоп! Кое-какой опыт командования стрелковым подразделением у меня имелся – подробнее потом расскажу…

Кресло я, конечно, придвигать не стал, не до того. Согнувшись, приник к окуляру, покрутил бронзовые «барашки», нацелился точно, до окраины было метров восемьсот, всего-то, так что я немцев видел словно бы в десятке шагов от себя…"

"Хреново. Шесть танков, да не каких-нибудь «Пантер» – «Тигр II», который американцы прозвали «Королевским тигром» – самый тяжелый из серийно производившихся в Германии. Десять тяжелых полугусеничных бронетранспортеров (были и средние) – каждый такой вооружен двумя пулеметами и перевозит двенадцать солдат. И весь этот зверинец лупил из всех стволов. Причем они, сволочи, создали классический огневой мешок, пусть и небольшой размерами – четыре танка стояли на окраине и шесть бронетранспортеров с ними, а остальные с двух сторон, растянувшись цепочкой, охватили городок с севера и с юга, простреливали боковые улочки, перпендикулярные к автобану.

Как они били из орудий, сволочи! Осколочно-фугасными, и не только вдоль улиц, но и по собственным немецким домам. Понятия не имею, знали они, что в домах осталось немало гражданского народа, или такой уж получили приказ. Как бы там ни было, разрушений хватало. И трупов наших бойцов по улицам лежало немало – я прекрасно видел, как из домов выскакивают наши, бегут на восток, пригнувшись, прижимаясь к стенам, как многих накрывают разрывы и достают пулеметные очереди.