Как он может так говорить? Он достоин самой лучшей и любящей семьи, которая у него когда-нибудь обязательно будет! Видимо, трагедия, так давно произошедшая с сыном, не просто оставила шрам в его душе, но ещё и периодически полосует сердце вновь и вновь, обеспечивая свежими ранами.

В своём бурном неконтролируемом порыве поднимаю голову и твёрдо смотрю в печальные мужские глаза. И мне есть, что сказать!"

"– Глеб! Прекрати так рассуждать! Каждый человек достоин счастья! А ты даже больше, чем кто бы то ни был! У тебя обязательно будет семья, ребёнок, даже несколько! Я понимаю, что та трагедия тебя очень серьёзно подкосила, а рядом не было никого, кто поддержал бы тебя в трудную минуту, и ты спасался как мог, зарываясь с головой в работу, это абсолютно нормально, но Глеб! Нельзя жить прошлым.

Твои сожаления и боязнь новой трагедии не сослужат тебе хорошую службу. Нужно ведь жизнь настоящим! И это не судьба не хочет тебя радовать. Ты сам отстраняешься! Вот когда ты в последний раз был в кино? Или веселился? Ты почти каждые выходные работаешь, а если не работаешь, то встречаешься с нужными людьми, – на этих словах мой запал закончился, а дальше в голос неконтролируемо стали проникать игривые нотки.  – Тебя нужно немедленно реабилитировать! И начнём прямо сейчас! Я бы даже сказала, продолжим…

– Юля, – этот рослый экземпляр чистейшей мужской привлекательности и брутальности, дикой концентрации внутренних сомнений и постоянных гнетущих воспоминаний и просто нереального пессимистичного настроя, наконец-то, позволил себе улыбнуться.

– Ничего не знаю! Возражения не принимаются! Давай, – села на него верхом, с усилием пытаясь тянуть Солнцева за руку на себя, заставляя таким образом подняться.

Это же надо быть таким невозможным скоплением абсолютно упаднических мыслей! Тридцать пять лет человеку, а он не научился смотреть на жизнь с оптимизмом и проходить с улыбкой через все трудности! Ну как так? Всем ведь когда-то бывает плохо, но это не значит, что нужно закапывать собственноручно свои же возможности! – Вставай! Кому говорю!

– Понятия не имею, – да неужели! Лежит, вон, лыбится.

– Вставай, говорю! Бегом!

Мужчина, придерживая меня под бедра, поднялся и позволил мне обвить его талию.

– Это ж как можно? Вставать «бегом»?

– А меня это не интересует, – весело улыбаясь, качаю головой. – Ты же умный. Придумаешь что-нибудь.

– Я уже, кажется, придумал.

– Что?

– Как что? Придумал, что сделаю с привлекательной белокурой работницей младшего медицинского персонала, которая вздумала проводить надо мной эксперименты по реабилитации.

– Чтоооо??? Это меня-то??? Квалифицированного доктора с двумя высшими образованиями обозвать медсестричкой?

– А что ты имеешь против них?

Тут пришлось задуматься.