Она такая классная внутри, тугая, горяченная, как печка. Облизываю пальцы, побывавшие в ней. Вкусная еще! Очень вкусная!

Начинаю двигаться, Светик вскрикивает на каждый мой толчок и все говорит, говорит, говорит:

— Кобель… То… С… Одной. То. С. Другой! Мааакс! Ай!"

"— Они сами, Свет! Ну просто разговариваю! А вот ты с Красом! Лапал! Тебя! Сука! Ноги! Вырву! Ему!

Сатанею, ускоряюсь, радуясь, что стойка нормально прикреплена к полу, и Светик моя зафиксирована.

— Из-за тебяяяааа… — стонет она, поворачивая ко мне голову, смотрит своими зеленущими ведьмовскими глазами, доводит просто! — Из-за тебя! Чтоб посмотрел! А ты! Ахххх…

— А.

После этого переговоры заканчиваются, потому что башку застилает марево красное, и соображать уже не получается.

Подхватываю ее под животик и вбиваюсь уже бешено, со всей силы, Света кричит протяжно и сладко, сжимает меня внутри бешеной пульсацией… И нет, я не успеваю вытащить.

Самое это сладкое, кончать в любимую женщину.

Вот я скот, конечно.

Никакой личной жизни

— Мааааксик…

Девчонка ведет ладошкой по груди, мимоходом ощупывая мышцы, закатывает глазки.

Я по привычке подаюсь вперед, но затем на всякий случай смотрю по сторонам и наблюдаю на другом конце коридора мою рыжую помеху в кругу таких же, как она, звезд универа.

Натыкаюсь на острый взгляд ведьмовских глаз, криво усмехаюсь и мягко уворачиваюсь от девичьей липкой лапки.

Черт, чуть не вперся же!

Не иначе, чуйка сработала правильно.

Но вообще, это, конечно, жопа. Такое напряжение!

Ну вот как тут работать? Они же постоянно виснут!

А Светик мой, семисветик, все сечет на раз!

Что-то бурчу, подмигиваю своей рыжуле нахально и топаю мимо с независимой мордой.

Вижу боковым зрением надутые губки и закатившиеся глаза, но не реагирую.

Мы с ней так договорились.

В универе друг на друга не реагируем. Спросите, как это получилось?

А вот хрен его знает, как! Хрен его знает!

После нашего феерически глупого (из-за финала, естественно) траха на кухонной стойке, я получил пиздюлей от Светика по поводу несдержанности и неумения себя контролировать, а затем мы… Опять занялись сексом.

Правда, в этот раз защищенным.

Потом опять болтали, выясняли отношения. Кто кого первый увидел, кто кого неправильно понял.

И узнал я страшную вещь.

Оказывается, моя Конфеточка жутко ревнивая.

Меня увидела когда в первый раз возле универа, ошалела от неожиданности, а потом… Потом она мою похабную рожу лицезрела только рядом с бабами. И, естественно, придумала себе всего, чего только способна придумать двадцатилетняя эгоистичная красотка.

То есть, полный бред.