Ты ведь знаешь, что это такое?

Судя по изменившемуся лицу мужика — знает. И кое-что может предположить…

— Вас нельзя поразить магией.

— И обмануть — тоже. Я вижу всё, что от меня хотят скрыть. Так что, если у тебя есть конкретное предложение, то говори."

"Что может знать рядовой деревенский трактирщик о невероятно дорогом доспехе? Только то, что он существует. Сомневаюсь, что во всей деревне найдётся хоть один человек, который вообще его хоть когда-нибудь видел. А раз так, то и конкретных свойств данной штуки он точно знать не может.

— Я знаю… знал Крена уже достаточно давно… Ему платят у нас многие. Каждый хочет спокойно жить и не иметь неприятностей.

— Не новость. Все так хотят — но не у всех получается.

— Да… Но в этот раз он… Словом Крен потребовал очень много! Таких денег у меня просто нет!

Хм, а что такого должно было произойти? Совсем нелогичный поступок. Ну, доишь ты жертву понемногу — и она платит. Не слишком дофига — зато, постоянно. А после того, как вытрясешь крышуемого досуха, он ведь и свалить отсюда может, так ведь?

Может.

И крандец источнику дохода.

Так что всё придётся начинать заново. Плющить нового трактирщика, который, кстати, может на этот раз оказаться каким-нибудь бывшим стражником или солдатом-отставником. И ничего гарантировать невозможно.

Странно…

— И сколько же он потребовал?

— Пятьдесят золотых!

Нехило!

Сумма очень даже суровая! А по местным меркам — так и вообще… Сомневаюсь, что рядовой трактирщик способен одномоментно столько выложить на стол.

— Серьёзно.

— Он сказал, что заберёт с собою мою дочь, если я немедленно не принесу ему денег. И за каждый день просрочки будет добавлять по золотому.

Теперь, пожалуй, что-то проясняется. Понятное дело, что любой крышуемый злодеями коммерсант не будет в восторге от драки его «родных» бандитов с кем-то третьим — отвечать всё равно ему, независимо от исхода стычки.

И далеко не факт, что его самого не сделают тут крайним — таковых примеров я ещё в прошлой жизни насмотрелся и наслушался.

Но одно дело, когда вопрос идет о какой-то сумме денег — и совсем другое, когда на кону стоит жизнь ребенка. Тут, даже самый тихий коммерс, может в одночасье стать совершенно безбашенным отморозком. Бывали, знаете ли, случаи…

— Такое раньше происходило?

— Нет. Он приходил за деньгами, пил, ел — и всё за мой счёт. Щупал Морлу…

— Кого?

— Ну… она тут прислуживает…

— Понятно.

— Но никогда ни с кем тут не дрался и вообще вел себя, хоть и нагло, но всё же…

— Сколько ты ему платил?

Мужик мнётся. И это понятно! Очень ему охота соврать, выставить себя маленьким и бедным… Но стремно — уж очень непонятный персонаж напротив сидит.