— А ты похудела…

Шлепнувшаяся на кожаный диванчик напротив бабулиного стула Лера с изумлением воззрилась на старушку.

— Ну, ты скажешь, ба…

— Ты похудела, и это заметно невооруженным глазом.

— Не знаю, моему глазу это незаметно, — заявила Лера. — И по одежде тоже не скажешь.

— А ты встань на весы и увидишь, что я права, — бабуля аккуратно откусила от крохотного профитроля и сделала глоток капучино. — Ну, давай, рассказывай, что наш муж?

Олег бабулю интересовал чрезвычайно. Когда они встречались, Лера постоянно ловила заинтересованный взгляд, который старушка то и дело останавливала на ее муже. Видимо, переживала за внучку.

— Да все хорошо, ба, — беззаботно сказала Лера и, вздохнув, тоже начала поглощать пирожные, которые обожала. — Правда, я уже и забыла, что в семейной жизни может быть так хорошо.

— А что… Игорь? — Лера оценила деликатную паузу, которую бабуля сделала перед тем, как произнести имя ее бывшего супруга.

— Да ничего, — призналась Лера. — Последний раз он бушевал, когда ему мальчишки сказали, что я замуж выхожу. Орал, что проклянет, что деньги давать перестанет.

— Ну и как, перестал? — спросила бабуля с живым интересом.

— Месяц еще не кончился. В начале апреля я из него с боем алименты достала, а май еще не наступил. Поживем — увидим. Не звонил пока, слава богу.

— С тебя, малахольной, станется пойти у него на поводу и отказаться от алиментов. Даже не вздумай. Это его дети, он обязан их содержать, в отличие от твоего нового мужа. Так что не надейся, что он их прокормит.

— Да я и не надеюсь, — призналась Лера. — Ба, он же тоже алименты платит. Так что с его зарплатой особенно не разбежишься. На двадцать тысяч дай бог его самого прокормить и одеть, так что в плане Степки с Антошкой я даже и не рассчитываю. Ты мне лучше про себя расскажи. Как ты себя чувствуешь? Как Марианна Петровна и Светлана Константиновна?

Эти две дамы весьма уважаемого возраста всю жизнь были бабулиными ближайшими подругами. Их общество и дружбу она ценила безмерно.

— Ой, — старушка оживилась. — Я тебе сейчас расскажу. Марианна-то учудила. И смех и грех. У нее с пасхи яйца крашеные остались. Она накрасила импортными красителями, и зеленые, и синие, и серо-буро-малиновые. И разложила по всему дому в виде художественных композиций. Овечек среди них посадила керамических, зайчиков, веточки вербы в воду поставила. Красота была несусветная.

— И? — Лера откровенно любовалась бабулей, у которой в предвкушении развязки рассказа даже глаза заблестели.

— Разобрала она эту композицию только позавчера. И, чтобы добро не пропадало, решила пирожки напечь. С яйцом.

— Так Пасха же двенадцатого апреля была, а сегодня двадцать девятое…

— Так то-то и оно. Пирожки с тухлыми яйцами — вершина кулинарной мысли.