Спустя час или около того Фермер решил сделать перерыв в общении с жандармом, после чего изрядно помятого немца плотненько упаковали и оставили валяться под лавкой. Удачно или нет, но при разборе вражеских бумаг я нашел карту. Как раз в той самой сумке, стыренной из «штеверовского» «кюбельвагена»[84]. Саша только взгляд на нее бросил, как сразу помрачнел. Я, признаться, в первые мгновения и не понял, отчего…

Спросить получилось буквально минуту назад, когда до железной дороги дошли и в кустах залегли.

Вот только командир что-то не торопится отвечать, словно смущает его что-то.

– Видишь ли, Леха… — «О, разродился наконец!» — Мы в такой гадючник влезли, что трепать мой лысый череп! — И в ответ на мой удивленный (а что — в таком настроении я Сашу, пожалуй, что и никогда не видел) взгляд продолжил: — Пауза нам нужна. Носиться по тылам вменяемого противника можно при большом везении довольно долго, но наше везение, похоже, попросилось в отпуск. На карте, что ты добыл, отрисована обстановка на вчерашний день.

И единственное, что я могу сказать — немецкие части впереди в три слоя стоят и мелочью всякой пересыпаны. И всю эту красоту нам надо преодолеть, это если забыть про такие «малозаметные», — он саркастически усмехнулся, — препятствия, как Днепр, и чуть меньшие речки, вроде Друти с Сожем.

– Но ведь партизаны в войну годами в тылу жили и на Большую землю гонцов посылали."

"– Эх, Тотен, Тотен… Так это и есть та самая война! Вот только мы ни разу не те партизаны. Сколько мы людей здесь знаем, а? То-то же.

 — Он назидательно качнул пальцем у меня перед носом, прочитав ответ на свой вопрос у меня на лице. — Партизаны, Лешка, они не сами по себе партизанили. Или местные помогали, кто по-родственному, а кто и по партийной линии, или забрасывали их с той стороны, вроде как товарищей Кузнецова с Медведевым или Ваупшасова, это если наиболее громкие имена взять. А потом подкармливали, раненых вывозили. Пусть не регулярно и не в полном объеме, но тем не менее… А у нас уже и еда заканчивается. Потом, прикинь, если бы Тошку не шутейно ранило, а так, что без операции не обойтись, а? Я в Дока почти как в икону верю, но вспомни, как оно с Игорем вышло? И учти, что не бывает диверсантов-универсалов. Армейская разведка в ближних тылах ползает, и чуть что — сразу назад к своим. «Глубинники», как правило, лишь разведкой занимаются, а если и взрывают что-нибудь, то именно к такой миссии долго готовятся — подходы к объекту разрабатывают, тренируются.