Предпринять все возможные меры для поиска автомобиля «Адлер-Дипломат», цвет черный, регистрационный номер IY37860. Последнее известное местонахождение — деревня Городец северо-восточнее Бобруйска. Предположительно машина захвачена вражескими диверсантами. При задержании соблюдать крайнюю осторожность. Любую информацию о местонахождении немедленно сообщать в штаб Верховного руководителя СС и полиции Центральной России дежурному офицеру.

фон дем Бах

* * *Минская область, Борисовский район, озеро Палик. 18 августа 1941.

22:17

– Ну что, Вячеслав Сергеевич, все готово? — Новиков остановился рядом с развалившимся на лавке Трошиным.

– Костры еще до обеда сложили.

– Лодки? — Спрашивая это, он все время тряс кистями, делая знакомое каждому школьнику упражнение «мы писали, мы писали».

– Шесть штук есть, и мужики еще понтон доделывают.

– Отлично!

– Слушай, старшой, а почему гидросамолет все-таки?

– Ну, для того, наверное, чтобы мы по кустам и болотам не ползали, груз собирая, — улыбнулся Новиков. — Хотя, скорее всего, все-таки из-за твоей «волшебной тетради».

Другого способа быстро передать это в Москву у нас нет. Сам понимаешь, пока мы найдем и подготовим площадку для приема обычного самолета, времени пройдет немало, а тут — все готово и все на виду.

– А откуда они морской самолет возьмут?

– Трошин, ты меня удивляешь, честное слово! До Ленинграда семь сотен километров по прямой, а там, если ты вдруг забыл, таких самолетов — вагон. Да и в Москве, у Речного вокзала, база полярной авиации есть, я сам видел, когда челюскинцев спасали.

– Верно, совсем забыл… Ты, стал быть, из Москвы у нас, да? А дальности у него хватит назад долететь?

– Из нее, родимой. А насчет дальности… Спроси чего полегче, командир, — мотнул головой чекист. — Просто сообщили, чтобы сегодня, точнее уже завтра, поскольку после полуночи, ждали груз. Дали опознавательные знаки и частоту для связи с экипажем — вот и все. Но, думаю, в Центре не дураки сидят — всякие варианты пересмотрели. — И Новиков снова затряс руками.

"

"– Все скопировал? — участливо поинтересовался Слава. Когда он вчера показал «боевую тетрадь», то и не предполагал такой реакции «посланца Центра». Новиков со скучающим видом перелистнул тогда несколько страниц, потом подвинулся поближе к керосиновой лампе, стараясь разобрать текст, написанный разными почерками и разными чернилами, потом быстро принялся переворачивать листы, бормоча невнятно: «Вот это да!», «Подумать только!» и прочие восторженные невнятности.