Даже звук срываемой гуанако травы время от времени доносится до ушей напряженно всматривающихся в темноту двух маленьких женщин.

* * *Наблюдателей они увидели только утром, когда в зыбком полусвете нарождающегося утра три фигуры поднялись из травы в пятнадцати-двадцати метрах от повозки. Неизвестные убедились, что людей здесь нет и скрываться им более не от кого. Оглядели окрестности, покосились на пасущихся животных и принялись рассматривать экипаж и его содержимое. Переговаривались, но негромкие голоса мужчин не позволяли расслышать, о чем идет речь.

– Па, возьмем что-нибудь, показать старшому?

– Подумай, сынок.

Ты ведь все видишь своими глазами.

– Два копья и два самострела. Эти люди ушли без оружия.

– Или?

– У них есть оружие лучше этого, – соображает юноша. – А ведь такие наконечники и спусковой механизм и тетива в три нитки через колесики! Это изготовлено искусным мастером. У нас таких нет. Они издалека.

– Наконец-то мозги заработали, – улыбается отец. – Смотри внимательней и думай вслух.

– Одежда висит так, чтобы нам под повозкой было не видно, что за ней происходит. Отличная ткань.

Размер маленький. Это мальчишки. Очень хитрые. Точно. Они остановились сразу, как мы начали за ними следить. А как они узнали?

– Это и мне непонятно. Важно то, что им не нравится, что за ними подглядывают.

– Никому не нравится, – соглашается сын. – Ой, а куда они подевались?

– Непонятно. Следов мы не видим, только то, что натоптали эти маленькие лошадки. Значит, наши подопечные исчезли бесследно, – кажется, отец подтрунивает над отпрыском.

– Ты хочешь сказать, что эти люди хорошо видят и хорошо прячутся. И что они, возможно, сейчас подглядывают за нами, имея в руках очень хорошее оружие, – наконец сын строит всю цепочку логических заключений.

 – Получается, если мы не хотим с ними ссориться, то должны перестать подсматривать.

– Где-то так. Федя, ты ничего не разглядел? – обращается отец к среднему сыну.

– Нет, па. Козлики пасутся, как будто тут вообще никого нет. У повозки натоптано, но след неузнаваемый. Слишком легкие эти ребятишки. Трава потревожена, а отпечатка на грунте нет. Ни от людей, ни от этих животных, кстати, тоже.

Все трое разворачиваются и, не скрываясь, трогаются на юг.

Только через час, когда они надежно пропали из виду и окончательно рассвело, девчонки выбираются из засады.

– Ты ничего не расслышала из их разговора? – спрашивает Тамилка. – Я тоже, – соглашается она с отрицательным жестом подруги. – А ведь это очень искусные охотники.

– Не только. – Каринка показывает рукой в сторону того места, где остались видны места их лежек.

Это очень сильно вытянутое обширное углубление в земле. Когда-то здесь была вершина оврага.