Гуанако – не самые сообразительные твари, но зато предсказуемые и осторожные. Реагировать на любого хищника их тренируют так, что в места, где рядом с людьми прижились собаки, их просто не приводят – бесполезно даже пытаться, не пойдут. Хорьков они, конечно, игнорируют, а вот даже от котов убегают. Да никому в голову и не приходит мысль «подружиться» с местными камышовым или каракалом.

Тележка останавливается, и путницы начинают готовиться к ночлегу. «Лошадки» выпряжены, напоены из привезенной с собой емкости. Не обильно. Литра по два. И – пастись. Без привязи.

Но не просто так. На спинах пристроены легкие седла с кобурами, где есть кое-что на случай внезапного бегства.

Топлива здесь тоже нет, так что ужин готовится на спиртовке. Сама тележка установлена на опорах, чтобы не опрокинулась, а ее дышло извлечено из крепления и повернуто вертикально – антенна. Короткое сообщение по рации передается в диспетчерскую. Координаты, обстановка, подозрение на то, что за ними наблюдают, – все рассказали. Сумерки сгущаются. Ночью будет не очень темно. Облаков нет, луна видна на востоке.

– Наши сопровождающие теперь с юга, – замечает Каринка. – Нагнали, выходит, и остановились. Кажется, приближаются, вон, видишь, антилопа отошла в сторону.

– Пожалуй, – соглашается ее спутница. – Ну что, переодеваемся ко сну и баиньки?"

"Разведчицы укрываются за тележкой от неведомого наблюдателя и снимают дневную одежду – брюки, блузы. В середине октября днем тепло, а вот по ночам уже бодренько. Поэтому поверх добротного байкового белья надеваются толсто связанные длинные штаны и свитеры. Поверх – старинные бронежилеты из экипировки моторизованных стрелков.

Крошечным женщинам до колен они, конечно, не достают, но немного. Все запахнуто, залипучено, подогнано. Камуфляжки, каски с пятнистым тряпичным чехлом, ботинки на высокой шнуровке. Последние проблески угасающего дня уходят на макияж – светлеющие пятна смуглых лиц покрываются темными полосками «ночного крема». Белки глаз и зубы – это все, что может их выдать. Разгрузки с обоймами, гранатами и пистолетом. Нож на икре, за пазухой и в рукаве. Самозарядки. Патрон в стволе.

Тихонько присели, потом прилегли.

Для наблюдателя они просто остаются за повозкой, а на самом деле – уже в сорока метрах северо-восточней в траве средней высоты. Самих их она прикрывает, но смотреть не мешает. Пасущиеся гуанако на хозяек внимания не обращают, а вот в сторону подкрадывающегося неизвестного поглядывают. И не тревожатся. Точно – не хищник. Тишина. Ночные голоса степи. Насекомые в этот период не особенно надрываются. Птички тоже стараются несильно. На западе рыкнул тур. Простучали копыта небольшого оленя. Тихо.