Еще булыжник в ней копают, такие ямы нарыли, что прости господи…

Они ехали, а дома вокруг становились все лучше и параднее. После театра слева показался забор, а напротив него — лютеранская кирха. Здесь Большую улицу пересекала не менее приличная, тоже замощенная."

"— Русско-Азиатский банк тут будут строить, — коллежский регистратор кивнул на забор. — Я видел проект: необычное здание, со статуями. А поперек пошла Амурская, другая главная улица. На Соборную площадь выходит. Ну да разберетесь потом. Я вам экскурсию проведу. Город у нас купеческий, из заводов главные — пивоваренные.

Но богатеев много. Взять того же Второва. Он хоть и переехал в Москву, мы по-прежнему считаем его иркутянином. А так — народ с хитрецой, но и с совестью. В распоряжении городской думы находятся девятнадцать капиталов, пожертвованных разными лицами на благотворительность. Общая сумма тех капиталов — шесть миллионов рублей! Не знаю, есть ли другой такой город в империи.

— Экскурсию — это хорошо, — поддержал мысль хозяина гость. — Но тогда и по притонам тоже. По криминальным слободам и окраинам, а не только по казовым проспектам.

— Как прикажете, — с запинкой ответил Аулин.

Они подъехали к элегантному корпусу Польской гостиницы. На первом этаже размещались «Варшавский магазин» и буфет, номера были на втором. Лыков взял дорогой четырехрублевый номер окнами на двор. Усадил спутника внизу пить кофе, сам быстро умылся и побрился, после чего местный сыщик повез приезжего представляться губернатору.

Дом начальника губернии располагался на Шалашниковской улице. Та же пролетка довезла полицейских до конца Большой и повернула направо. Аулин называл по дороге именитые купеческие фамилии, многие из которых гремели и в столицах.

Все они имели на главном проспекте или магазин, или пассаж, или жилую усадьбу.

Шалашниковская оказалась много скромнее, ее оживлял большой парк. Бернард Яковлевич назвал его Интендантским садом. Неброский двухэтажный дом губернатора стоял в ограде парка. Здание губернского правления вообще оказалось бревенчатым.

Аулин завел гостя в приемную, представил секретарю. Тут же вышел губернатор и протянул командированному руку:

— Петр Карлович Гран, к вашим услугам.

И провел Лыкова в кабинет.

Аулин остался сидеть в приемной.

Внутри оказался еще один человек, высокий, с бойким выразительным лицом:

— Здравствуйте, а я Василий Адрианович Бойчевский, здешний полицмейстер.

Помолчал и добавил:

— Коллежский регистратор.

Лыков назвал себя и обратился к губернатору:

— Петр Карлович, как так вышло? Губернский город, лучший во всей Сибири, а полицмейстер в четырнадцатом классе, ниже некуда.

Гран желчно ответил:

— А я? Начальник губернии — и не генерал. Который год в чине задерживают.