Двери в Иркутске было принято запирать, и Алексей Николаевич проторчал на улице целый час. Артельщик вернулся с корзиной картошки. Увидел Лыкова и переменился в лице.

— Чего опять?

— Сегодня ночью Азвестопуло приведет сюда Гоги Иосишвили.

— Зачем?

— Затем, что абрек отсюда живой не выйдет. Я тебе говорил, что это он убил все семью Егошиных?

— Тех самых? Иван Николаевич знакомец мне был. Порядочный мужик.

— Гоги зарезал в том числе семимесячную девочку. Я два месяца жду момента поквитаться. Теперь пора.

— А мы с Авдотьей?

— Ты мне нужен. Впустишь бандита в дом. Как все закончим, перевезем вас в военный госпиталь. Но ты ничего не видел! Знаешь, как сейчас за внесудебную расправу судят?

Лыкову приходилось спешить. Скоро уже вечер, а военные ни сном ни духом. Он помчался в Белый дом. Селиванов принял его тут же, как будто ожидал.

— Есть новости, ваше высокопревосходительство. Пасьянс сошелся, теперь я знаю все.

— Говорите!

— Времени в обрез. Разрешите сразу сделать общий доклад? Понадобятся генерал-квартирмейстер Кузьмин-Караваев и начальник ИОО ротмистр Самохвалов.

— А этот для чего? Если надо жандармов, так сейчас телефонирую полковнику Познанскому.

— Рабочая лошадка — один Самохвалов, а начальство переписывает его доклады, ставит внизу автограф и вручает вам. Нужно провести специальную операцию. Полковник там бесполезен, нужен ротмистр.

Но генерал-губернатор возразил:

— Для дела, конечно. Но есть соображения субординации. Если не позвать Познанского, он рассердится. А обиду выместит на ротмистре.

В результате питерец делал доклад четверым военным. Новость о том, что бандиты планируют ограбить ярмарку краденого золота в Благовещенске, поразила их. Причем каждый выделил свое. Познанский ахал насчет плохого контроля за старателями. Самохвалов удивлялся, как легко в российские пределы проникают хунхузы. А генерал-губернатор вознес руки к потолку:

— Двадцать лет у него ворованное золото торгуют. Двадцать лет! А он все в неведении.

Сыщик понял, что Селиванов имел в виду своего коллегу, приамурского генерал-губернатора Унтербергера.

Дав слушателям выговориться, коллежский советник продолжил. Он высказался за немедленную экспедицию в Илимск. И изложил свой план с пароходом, который неожиданно нагрянет в город по реке.

Селиванов тут же согласился. Он сказал:

— В моем распоряжении имеется паровой катер «Орел». Он сейчас стоит без дела. Забирайте и выжгите змеюшник.

Кузьмин-Караваев добавил:

— Можете взять людей из служительской команды штаба округа[60]. Или разведчиков от Двадцать восьмого стрелкового полка, они лучшие в Седьмой дивизии. Там весь полк — молодцы, геройски обороняли Порт-Артур, половина состава полегла в боях…

— На катер много не поместится, — напомнил сыщик.