То, что он накрапал, я имел счастье услышать, а услышав, пришел к выводу, что, даже не принадлежа к роду японской аристократии, могу написать и покруче…

— И что, написал? — с трудом сдержал смех прапорщик Парамонов.

— А то, — гордо подбоченился Журило.

— Хотелось бы услышать этот шедевр, — серьезно произнес Давыдов, отставив кружку с недопитым «купчиком».

— Просим, просим! — на манер смольных институток зааплодировал Иволгин, его тут же поддержал старшина Костя Колесник. Все это выглядело немного гротескно, но, к его чести, Гена Журило не сробел, а только важно качнул головой и снисходительно произнес:

— Сами напросились.

Мы, семь крутых самураев, В дальний поход собрались.Чтобы своими устами вкусить Подвига ратного славы.Каждый из нас был отчаян, Храбр и непоколебим.Дальний поход наш струился Рыжей змеей к горбу Фудзиямы.Звездная ночь покрывалом Смежила нам сонные веки.Серый туман опустился на Зеркало озера лесного.Жирные рыбы, плескаясь, Дразнят орла в вышине.Ветер своими перстами ласково Гладит нежный ковыль.С рыком из чащи лесной Выскочил тигр матерый.Напившись озерной воды, лег И когтистою лапой мясо из зубов вычищает.

Тигр сыт.И мы обоссались…— Для первого раза очень даже неплохо, — хлопнув несколько раз в ладони, сказал стоявший в дверях капитан Шувалов. — Все-таки, Генка, несмотря на любовь к пиву, случайным связям и прочим излишествам, твой мозг вполне способен к воспроизведению серьезных вещей."

"Журило, смутившись, промолчал, все-таки не особо красивым получилось его «выступление». Зато пришедший в себя ротный молчать не стал.

— Ну и как, Самурай, у тебя прошел обмен опытом?

— Замечательно. — Олег сдержанно улыбнулся.

 — Я взял лучших бойцов роты. Ну мы, конечно, показали почти все, что умели и знали… А потом, смотрю, получается, что это не обмен опытом, а ненавязчивое потрошение. Тогда говорю им откровенно: «Друзья вы мои желтолицые, а что же вы умеете?» А они, оказывается, в русском языке ни бум-бум. Если им рассказывать, то все нормально. А если спрашивать, выходит «моя твоя не понимает». Пришлось гастроли сворачивать.

— И поделом, — буркнул Колесник, демонстративно повернувшись к Парамонову и Журило.

Давыдов хотел вставить какую-то очередную колкость, но за спиной Шувалова неслышно выросла фигура адъютанта генерала Крутова, физиономия старлея была как будто отлита из низкосортного чугуна, пористая и угловатая.

— Командованию роты собраться в красном уголке. Майору Давыдову срочно к шефу. — Стальной тон адъютанта и его невидящие глаза ничего хорошего разведчикам не обещали…

* * *Двухмоторный «Чинук» плавно коснулся палубы авианосца «Нимитц». День приближался к закату, лучи заходящего солнца окрасили ленивые воды Сиамского залива в сюрреалистические цвета.