— Зачем тратить время? Если мы смогли покопаться в сознании короля Димитара… и ты мог провести меня через разбитое сознание Финтана… я уверена, что мы сможем справиться с простым защитным механизмом от кого-то, кто даже не телепат.

— Тиерган говорил, что ты это скажешь, — ответил Фитц, залезая в карман плаща. — Он также просил напомнить тебе, что мы с тобой были в гораздо более прочном положении, когда провернули те, другие вещи. И поскольку он знает, что ты ворвешься в подсознание Уайли, безопасно это или нет, он дал мне это, — он протянул пушистое серебряное приспособление, которое Тиерган использовал для измерения их умственной силы, — и сказал, что мы должны проверить, чтобы увидеть, где находимся, прежде чем что-либо решать.

Предполагаю, что Тиерган и Прентис проверили себя после того, как их чуть не утащили под воду, и они были на 428. Поэтому он сказал, что нам нужно быть, по крайней мере, на уровне шестисот или семисот.

— Идеально! Мы уже протестировались на 634.

— Да, но показания постоянно меняются, — напомнил ей Фитц. — Итак, давай посмотрим, где мы находимся прямо сейчас… и Тиерган сказал, что нам нужно получить три последовательных показания, если мы находимся на нижней границе диапазона, просто чтобы убедиться, что ментальная сила действительно есть.

— Прекрасно, — сказала Софи, закрывая глаза и собирая воедино каждую каплю душевных сил, которые она могла потратить, открывая свой разум Фитцу. — На счет три?

Фитц сосчитал, и они прижали свои сознания к устройству.

407.

— Вау, это даже хуже, чем наш первый тест, — пробормотал Фитц.

— Ну… уже немного поздно, — напомнила ему Эделайн. — И я уверена, что Софи устала. Может быть, если ты попробуешь еще раз завтра, получится лучше.

— Сомневаюсь, — тихо сказал Фитц. — Вот почему Тиерган заставил нас пройти Инквизицию. — Его взгляд переместился на Софи. — Клянусь, это будет не так плохо, как ты думаешь. Я потратил очень много времени на второй шаг, потому что действительно пытался понять, насколько тебе нужна конфиденциальность. Так что я смог отпустить почти все. Есть всего пара вещей, которые, я думаю, нам, вероятно, следует обсудить, но ни одна из них не должна иметь большого значения.

Софи хотела ему верить.

Но у нее возникло ужасное чувство, что Киф был одной из этих «вещей».

И даже если бы это было не так, Киф должен мог стать причиной того, что их уровень упал.

Это слишком большой секрет.

— Ты всегда можешь сказать мне, что не хочешь о чем-то говорить, — напомнил ей Фитц. — Тогда мне останется только принять это… и я согласен.

— Итак… разве она не может просто сказать тебе прямо сейчас, что она не хочет ни о чем говорить, и бум… Инквизиция улажена? — спросил Киф.

— Нет. Это не создаст такого же уровня понимания, — возразил Фитц.