Они обнаружили тропинку глубоко в подсознании Уайли, но не смогли по ней пройти. Как только они попытались, сработал какой-то защитный механизм, и им едва удалось вернуть свой разум назад, прежде чем их затянуло под воду… и Уайли не мог понять, как это отключить, поскольку его сознательный разум даже не осознает этого. Думаю, он пытался связаться с тобой, но ты не ответила, поэтому он связался со мной… но я тоже не смог последовать по тропинке. Притяжение было слишком сильным. Нам обоим потребуется пройти через это… и даже тогда я не знаю, готовы ли мы еще.

Софи закрыла глаза, догадываясь, что он собирался сказать, желая заткнуть уши и крикнуть: «ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА-ЛА», чтобы ей не пришлось признавать это.

Но она услышала Фитца громко и ясно, когда он сказал:

— Думаю, сначала нам нужно закончить Инквизицию.

— Э-э, что такое Инквизиция? — спросил Киф. — И почему Фостер только что стала, типа, шести разных оттенков зеленого?

— Все будет не так плохо, как ты думаешь, — сказал Фитц, не сводя глаз с Софи. — Мы уже сделали самую трудную часть.

Софи фыркнула.

— Нет, не сделали! Третий шаг — самый худший!

— Серьезно, что такое Инквизиция? — надавил Киф.

— Это штука Когнатов, — сказал ему Фитц. — Не беспокойся об этом.

— Эм, я вроде как думаю, что мы все должны волноваться, так как Фостер выглядит так, будто ее вот-вот стошнит.

— Ты действительно выглядишь немного бледной, Софи, — заметила Эделайн. — Почему бы тебе не присесть?

Фитц вздохнул, когда Софи, пошатываясь, подошла к дивану… и Софи не могла винить его за то, что он немного расстроился.

Они оба знали, что это произойдет.

И у нее были недели, чтобы морально подготовиться.

Но.

Она не могла проделать с ним упражнение, требующее полной честности, через пять минут после поцелуя с его лучшим другом!

Слегка истеричный смех вырвался у нее из горла, когда она полностью осознала реальность своего положения.

Вероятно, это был конец их связи Когнатов.

Вероятно, это также конец их дружбы. По крайней мере, на какое-то время.

Она не сделала ничего плохого… но это не означало, что Фитц не почувствует себя обиженным и преданным, как только узнает.

И она, вероятно, чувствовала бы то же самое, если бы сказала ему, что хочет снова быть вместе, а он убежал бы и поцеловал Линн, или Мареллу, или еще кого-нибудь несколько недель спустя.

Так как же их умы смогут когда-нибудь снова доверять друг другу?"

"— Думаю, мы прекрасно обойдемся без Инквизиции, — сказала она Фитцу, понимая, что им нужно следовать по пути в голове Уайли до того, как будет много драмы, а не после.