Мне кажется, ее это раздражало – я имею в виду Туву. Ей не хотелось иметь в качестве научного руководителя докторанта.

Палка чуть не упала, и Спенсер прислонил ее к письменному столу.

– А в чем, собственно говоря, дело?

Эрланд прокашлялся:

– Она утверждает, что в течение всей работы над дипломом ты чинил ей препятствия. Отказывался помогать, если она не…

– Если она не – что?

– Не совершит с тобой действия сексуального характера.

– Что?

Спенсер рассмеялся, а потом его охватил гнев.

– Прости, но неужели вы воспринимаете все это всерьез? Я почти не имел с ней дела. Вы беседовали с Малин?

– С Малин мы беседовали, и она, с одной стороны, поддерживает тебя. С другой – признает, что лично не присутствовала при ваших встречах с Тувой.

Эта фраза повисла в воздухе.

– Эрланд, какого черта? Девчонка явно не в себе. Я никогда не обращался плохо со своими студентками, ты это прекрасно знаешь.

На лице Эрланда отразилось смущение.

– Да у тебя, черт подери, ребенок от твоей бывшей студентки! Многие на кафедре считают, что это, мягко говоря, странно. Я не имею в виду себя, но другие…

– Кто другие?

– Послушай, давай не будем переходить на личности, и…

– Какие другие?

– Хм… Барбара и Манне. К примеру.

– Барбара и Манне! Манне сам, черт подери, сожительствует со своей падчерицей, и к тому же…

Эрланд в досаде ударил ладонью по столу:

– Сейчас мы говорим о тебе, а не о других. Манне – неудачный пример, я беру его назад. – Он тяжело вздохнул. – Другая студентка видела, как ты обнимал Туву.

Спенсер порылся в памяти:

– Она сказала, что у ее отца инфаркт, поэтому ей трудно сосредоточиться на учебе. Что она проводит много времени у него в больнице.

– Спенсер, ее отец умер. Он был членом городского муниципального совета и умер от лейкемии несколько лет назад.

Палка упала, Спенсер не стал ее поднимать.

– Ты уверен, что именно поэтому обнял ее тогда?

Спенсер молча смотрел на него, и Эрланд решил попробовать еще раз:

– Я хотел сказать – обнять человека не преступление, покуда ты точно знаешь, какой смысл вкладываешь в это действие.

– Она сказала, что ее отец болен. Она мне так сказала.

Эрланд заерзал на месте:

– Мы не можем этого так оставить.

Апрельское солнце заглянуло в кабинет, тени от стоящих на подоконнике цветов заплясали на полу. Скоро наступит День святой Вальборг[3], студенты уже готовятся к празднику. Пикники в парке, гонки на плотах по реке Фюрисон…

– Спенсер, ты меня слушаешь? Дело серьезное. Лучшая подруга Тувы только что избрана председателем Комиссии по равноправию студенческого совета. Если мы не воспримем ее слова всерьез, то предстанем не в лучшем свете.

– А я?

Его сердце рвалось домой, к Фредрике.

– У тебя был трудный год, возьми отпуск за свой счет.