– Ты тоже, – ответила Эва.

– Созвонимся. – Он поднял руку в неуверенном прощальном жесте.

– Обязательно.

Она произнесла это слово с улыбкой, но в глазах блестели слезы. Уже закрывая входную дверь, он услышал, как она прошептала:

– Но ведь иногда нам было хорошо вместе, правда?

Он кивнул, но в горле стоял ком, и он ничего не смог сказать. Молча затворил за собой дверь дома, который служил их совместным жилищем почти тридцать лет, и с помощью грузчика спустился по лестнице.

С тех пор прошло уже девять месяцев, и он пока не возвращался туда.

Между тем жизнь после катастрофы была полна иных, куда более тривиальных возвращений. Например, на работу. Слух о том, что заслуженный профессор оставил жену и дом, дабы начать новую жизнь с молодой женщиной из Стокгольма, совсем недавно родившей его ребенка, мгновенно облетел факультет. Спенсер с улыбкой отметил, что народ не знает, уместно ли поздравлять его с новорожденным.

Помимо ограниченной подвижности, жизнь осложняло то, что ему тяжело было привыкнуть к Стокгольму. Внезапно он ощутил какую-то внутреннюю потерянность. Когда электричка тормозила у перрона в Упсале, ему хотелось никогда больше отсюда не уезжать. Упсала стала частью его жизни – не только профессиональной, но и личной. В напряженный ритм Стокгольма он не вписывался и тосковал по Упсале, сам боясь себе в этом признаться.

И вот он добрался до университета. Кафедру литературоведения возглавлял Эрланд Мальм. Они со Спенсером познакомились еще в ту пору, когда оба были новоиспеченными докторантами. Дружба их никогда не связывала, однако врагами или конкурентами они тоже не являлись. Можно было сказать, что у них хорошие отношения, но не более того.

– Садись, Спенсер, – произнес Эрланд.

– Спасибо.

После прогулки пешком нога и бедро очень нуждались в отдыхе. Палку он повесил на ручку кресла."

"– Неприятно это говорить, но до меня дошла некоторая компрометирующая информация.

Компрометирующая?

– Помнишь такую Туву Эрикссон?

Спенсер задумался:

– Я был ее научным руководителем прошлой осенью, вместе с новой докторанткой Малин. Когда начал работать на полставки.

– Как ты мог бы описать ваши с Тувой отношения?

Из коридора донесся какой-то звук, и оба вспомнили, что дверь в кабинет открыта. Эрланд поднялся и закрыл ее.

– У меня с ней не было никаких проблем. – Спенсер развел руками, надеясь, что хозяин кабинета предложит ему кофе. – Правда, она была не очень усердная студентка, так что и я, и Малин недоумевали, почему она выбрала для дипломной работы такую сложную тему. Направить ее на верный путь оказалось непросто. Насколько я помню, на последнем семинаре она не получила удовлетворительной оценки.

– Сколько раз ты с ней встречался?

– Раза два, не более. В остальном ею занималась Малин.