Кричал, словно обезумев:

– Это мой ребенок? Мой? Отвечай, черт подери!

И она ответила, что не знает.

Хокан закрыл уши ладонями, словно стараясь спрятаться от звука ее голоса, который, как ему казалось, разносился эхом по всему озеру. «Я не знаю точно, кто отец ребенка».

Он сел на пол, положив ногу на резервную канистру с бензином, лежащую на корме. Как долго он сможет скрываться? Как скоро они разнюхают, что у него есть катер? Если полиция узнает, что он сказал Ребекке в тот вечер, когда нашел снимок зародыша, его тут же посадят на всю оставшуюся жизнь. Он никогда ничего не докажет.

Но разве он в чем-то виноват?

Меларен – большое озеро, здесь много укромных местечек. Правда, он не хотел забираться слишком далеко, чтобы не чувствовать себя совсем одиноким и всеми позабытым. Поначалу он стоял на якоре в Альвикене. Была мысль остановиться у острова Экерё, но потом он пошел дальше, миновав и Экерё, и Стенхамру. Подальше от всех неприятностей.

Хокан поднялся с пола, лег на короткую скамью. На катере можно было устроить настоящую постель, хотя и не с такими удобствами, как дома. Он взял с собой достаточно еды и питья, так что сможет скрываться, как минимум, неделю.

Хотя что такое неделя? Не так уж много.

Что он будет делать потом, он еще не придумал.

И снова его охватило чувство безнадежности. Все было непоправимо разрушено. Его отец не вернется, Ребекка тоже. И ребенок, которого она ждала, потерян.

Хокан съежился на скамье на катере. Он должен принять решение. Строго говоря, что изменится, если он тоже исчезнет?

42В третий раз на этой неделе Алекс ехал от управления криминальной полиции на Кунгсхольмене к месту захоронения в Мидсоммаркрансене.

Сообщение о том, что в могиле найдено еще одно тело, приостановило всю прочую работу. Фредрике было поручено продолжить поиски женщины, купившей золотые часы, а Петер поехал с Алексом.

– У меня по поводу всего этого неприятное чувство, – проговорил Петер, уже сидя в машине.

– У меня тоже, – согласился Алекс, – но я не вижу, как еще мы могли бы расставить приоритеты.

– Речь идет не о приоритетах, а обо всем этом жутком деле. – Петер бросил на него быстрый взгляд. – Что теперь делать с Лагергреном, например?

– Он подождет.

Он едва удержался, чтобы не добавить: «Нам некуда торопиться».

Именно такое чувство возникло у Алекса. Как будто новые находки в земле изменили расстановку сил на игровом поле и игра началась с начала. Хотя они еще не понимали как и почему.

Наконец Петер решился прокомментировать это:

– Я смотрю, ты не слишком переживаешь.

– Мне кажется, нам не следует воспринимать появление новой жертвы как откат назад. – Алекс решил все же попытаться выразить свои смутные ощущения.