– Нет, что ты! Она живет на другой улице!

– Так, может, она обозналась?

– Яна, мне точно нужно поговорить с твоими родителями! Ты ведешь себя легкомысленно! Что значит обозналась? В нашем возрасте мы уже давно полагаемся на бинокль!

Анька присоединяется к скулящей под столом Алке.

Наверняка, это сочувственные стоны доносятся до меня оттуда.

– Тогда уважаемой Раисе стоит достать свой бинокль опять! – не выдерживаю я упреков.

Подумать только! Надругалась над бедным Бергманом! Несколько раз! Или этого Раечка в бинокль уже не видела? Интересно, она под воротами караулила со своей оптикой? Или у нее там подзорная труба?

– Что ты имеешь в виду, Яна? – настораживается Роза Моисеевна.

– Кстати, я думала, что вы сегодня встречаетесь?

«И откуда ты это узнала?» – снимает вопрос у меня с языка за кадром Давид.

– Дави, я же не глухая!"

"«У тебя очень чуткий, но очень избирательный слух, мама. Я тебя зову за стол уже десять минут!»

– Отстань, – отмахивается Роза Моисеевна. – Так о чем мы говорили, Яночка? Что за инсинуации?

– Ни о чем, а встреча наша просто перенеслась, – даю я задний ход. – Э… у него встреча с Марго…

– Постой-постой… Бинокль, Раечка, Марго, встреча… – бормочет Роза Моисеевна, сопоставляя факты.

Все-таки она неплохо знает своего «поруганного» сына. – Мне плохо. Да не суй ты мне капли, Дави! Настойка моя где?

– Роза Моисеевна, да вы не волнуйтесь… – я понимаю, что разговор принимает самый неблагоприятный поворот.

– Нет, Яночка… Это ты не волнуйся! – выдыхает в трубку она. – Марго я беру на себя. Вот змея! А ты ни о чем Гере не говори, поступим умнее. У него слишком тонкая душевная организация, сам он не справится…

Да уж. Тонкая душевная организация Бергмана поражает.

Я малодушно радуюсь, что Роза Моисеевна явно испортит малину любовничкам, и что мое участие в этом останется за кадром.

Раз я без Германа, то и этой Марго пусть все обломится. Бесит она меня, хоть я ее ни разу и не видела, но того, что она молодая и красивая уже достаточно, чтобы ее возненавидеть. Еще и натуральная блондинка.

Сама я Бергману ничего не скажу, но как вызнать, что выкинет Роза Моисеевна? А она выкинет. Я в бабуське уверена.

Дрогнув, набираю Эльку, чтобы уговорить ее стать лазутчиком, но ее телефон по-прежнему недоступен.

Помру теперь от любопытства.

А еще надо как-то понять не рухнули ли мои планы на Бергмана в качестве спутника на свадьбу. С одной стороны, явиться без него – подставиться, с другой, я сейчас ему глаза готова выцарапать. Сексист хренов, мне и за ручку нельзя подержаться, а он вытворяет черт знает что!

От мыслей ему написать, чтобы уточнить, меня останавливает гордость.

И как показывает жизнь, ангел-хранитель.

Глава 50. Карты на стол

От Германа нет ни слуха, ни духа целые сутки.