Усилием воли превозмогаю нежелание выходить в этот бездушный мир, запускаю кофеварку и отправляюсь в душ.

У меня, конечно, не такая шикарная ванная как в доме Бергмана, но водные процедуры все равно навевают эротические воспоминания, приправленные горечью.

Вот что ему надо? Что за потребность в кобелизме?

Или это я не так хороша, чтобы Гере хватило меня одной?

Дура. Как есть дура.

Знаю же, что люди не меняются, тем более в таком возрасте.

И все эти слежки, звонки – дурь несусветная. Как в двадцать, ей-богу. Можно подумать, мозгов за десять лет у меня не прибавилось.

Стыдно-то как, господи!

Это был звездец.

­– Алло… – отвечает мне возрастной женский голос, и я теряюсь.

– А Элю можно услышать?

– Яночка, это ты? – опознают меня.

– Да…

На заднем фоне слышно: «Мама? С кем ты разговариваешь?»

И до меня доходит, что это Роза Моисеевна.

– Элечки нет, ее забрал этот мерзкий наглый Тихуил… – сокрушается она.

«Мама, зачем ты взяла трубку?»"

"Кажется, это Давид. Стало быть, Роза Моисеевна нагрянула с инспекцией к старшему сыну.

– Тогда я позвоню в другой раз, – мямлю я, догадываясь, что жаловаться на Бергмана его маме – это ну такое…

– Нет-нет, подожди! – останавливает Роза Моисеевна мой порыв положить трубку от греха подальше. – Я хотела уточнить, когда удобно будет пригласить вас всей семьей в гости? Надо познакомиться поближе, твою бабушку я знаю, а вот родителей почти нет. Я уверена, что они интеллигентные люди, но все же…

Я почти выпаливаю: «Никогда!», но даже пьяная соображаю, что не стоит этого делать, и вовремя себя останавливаю.

– Ну я не знаю, я у мамы спрошу… – юлю я.

– Обязательно мне скажи, или нет. Я лучше сама позвоню!

– Да не стоит беспокоиться, все равно в ближайшее время не получится…

– Яна! – строгий голос Розы Моисеевны заставляет меня струхнуть. – Ты же не пытаешь уклониться от серьезных отношений?

Девки, слышащие наш разговор благодаря громкой связи, набивают рот сыром, чтобы не заржать, потому что последние полгода я именно этим и занимаюсь. Я злостная уклонистка. После расставания с Лосевым я откровенно не готова ввязываться во что-то с намеком на серьезность.

Меня бы устроили абсолютно несерьезные отношения с Герой.

Наверное.

– Роза Моисеевна, мне кажется вы торопите события…

– Как это тороплю? – изумляется она. – Ты надругалась над моим сыном и должна взять на себя за это ответственность!

Медведева тихо сползает под стол.

– Что? – офигиваю я. – С чего вы взяли?

– С того, что Раечка видела, как вы приезжали к Герочке в субботу, а уехала ты на следующий день!

Какой кошмар!

– А, что, Раечка – соседка Германа? – зажимая переносицу, спрашиваю я.