Девки тут же пошли искать изъяны в букете, но не нашли.

– А ты чего меня вызывала? – спрашивает Медведева, которая всегда все помнит."

"Я вкратце пересказываю сегодняшний эпический конец рабочего дня.

Подруги соглашаются, что со стороны Геры такое поведение – абсолютное скотство. Он обязан ревновать и страдать, может даже напиваться в каком-нибудь барушнике, но исключительно в одиночестве, отгоняя от себя баб, потому что они все неверные и не я. А не вот это вот все.

Приговорив первую бутылку, мы начинаем кипеть гневом.

К концу второй меня озаряет.

– Он ее повез к себе.

На хатку бобра с траходромом и ковриком для коленок, – чуть заплетающимся языком выдаю я. Видать, сыр – не очень надежная закуска.

– Ну не… – успокаивает меня Анька.

– А зачем по-твоему он ее в ресторан водил?

– Э… – скрипит она, не зная, какой аргумент подобрать.

– Именно!

– А вдруг нет? – морщится Медведева. – Вдруг это была деловая встреча?

– Если он там, то точно ее трахает. И тогда я не знаю, что с ним сделаю…

– Ты не можешь с ним ничего сделать, – кряхтит Алка. – Вы официально не пара.

– Как раз наоборот, – возражаю я. – Именно официально мы пара.

И я должна знать, какой он мудак!

– И что ты предлагаешь? – спрашивает Анька, которая за любой кипиш, кроме сверхурочных.

– На дело пойдем.

Глава 48. Родину надо уважать

– Ну ты и копуша, – шпыняет меня Медведева, вызывая у меня праведное возмущение. Кто бы говорил вообще!

– Я убирала раскрас под панду! – огрызаюсь я.

– Все равно не получилось, – фыркает она, запихивая меня в такси. – А так был бы комуфляж, как у спецназа.

– Иди в жопу! – ругаюсь я. – И собери ноги! Отрастила, блин.

– Шеф, – икает упавшая на переднее сидение Анька.

– Трогай…

– Куда трогай, все запотело, – ворчит дедок, уже догадывающийся, что не в добрый час его понесло подколымить.

– Идем по приборам, – отмахивается налоговая инспекция, все-таки открывая окно.

– Так, барышня, – одергивает меня водила, потому что я вылезаю вперед между кресел, чтобы в зеркало заднего вида посмотреть, что там у меня с тушью. Ну ладно. Умеренный пандизм мы назовем «смоки айз». Модно, дешево и сердито.

Я опадаю обратно на сидение.

– Вообще тут недалеко, чего вам было не проветриться, – бубнит таксист. – Очухались бы зато чутка…

– Ой дед, не нуди, а, – отмахивается Алка.

– Дело у нас… Надо Родине помочь, тебе выпало как в кине быть. Сейчас будем следить за особо опасным террористом…

– Во, – Анька достает откуда-то свою ксиву, сует водиле в нос и быстро убирает. Она вообще никому особо не дает разглядывать свое удостоверение. Я первый раз, когда увидела, ржала минут двадцать.

Оказывается, налоговикам на удостоверении надо быть в форме. Да, у них есть форма. Какую выдадут. Щуплой Аньке дали пиджак размера пятидесятого.