Наше общение нужно для того, что бы ты поднимал волнующие тебя вопросы, проводил оценку ситуаций, и сам приходил к нужным решениям, которые изменят твою жизнь в лучшую сторону.

— Извините, — смутился я. — Мне очень неудобно, что Вам раз за разом приходится об этом напоминать мне. Я часто хочу все упростить, жить, и действовать по советам легче…, — он, ведь, и в правду, никогда не говорил мне, как поступать. Это мои выводы из наших разговоров, что надо спрашивать себя, чего хочу я, надо ли мне это, что каждый отвечает за себя, и за последствия своих действий. Так почему я все время жду от него ответов и руководств к действию? Я на мгновение задержал дыхание, как будто поймав озарение. — Я же пытаюсь так уйти от ответственности, сохранить за собой возможность обвинить Вас в своих провалах.

— Все хорошо Ростислав, — тон капитана успокаивал и дарил чувство дружеской поддержки. — Главное, что бы тебе это приносило пользу, а повторяться я могу столько, сколько понадобиться.

— Боюсь, — обреченно начал я, — Вам придется это часто делать.

— Не страшно, — улыбнулся Евгений, — только так все и работает.

Глава 2

Вибросигнал коммутатора ввинчивался в уши противным жужжанием бормашины. Кто названивает в такое время?! Я час, как спать лег, с трудом всплывающее из омута сновидений сознание отметило, что сейчас на циферблате пять минут первого ночи. Не успел я додумать, как по голове ударила сирена военной тревоги. От её звука меня с кровати, как ветром сдуло, моментально и глаза открылись, и в голове прояснилось.

— Что происходит?! — подумал я, а тело на автомате, без участия мозга, подчиняясь инструкциям, влезло в компенсирующий костюм, и повседневную форму.

Одевшись за минуту, я схватил свой коммутатор, прерывая вибрацию, и вывел на экран сообщение: — «Боевая тревога, код двадцать! Номер Т тридцать шесть».

Так, код двадцать — это учебная тревога, приближенная к боевой. В голове тут же всплыли заученные инструкции — явиться на плац в полной боевой выкладке. Блин, мне же еще надо успеть на склад за доспехом и вооружением, и на все у меня меньше часа времени.

Пока я раздумывал, на коммуникатор пришло сообщение, что дежурная машина пройдет мимо моего дома через восемь минут. Ааа, нет времени! Я схватил свой рюкзак и вылетел из комнаты — первым делом на кухню, собрать провизию.

Я ворвался в царство Ирины Викторовны, как ураган, сметая на своем пути все, что плохо лежало. Хотя, о чем я, хорошо лежало! Прямо на обеденном столе находились какие-то свертки, пакетики, контейнеры, несколько фляг."

"— Доброй ночи, Ваши высокбродья! — сметая все в рюкзак, гаркнул я пьющим на кухне чай Родиону и Евгению Михайловичу, на что они просто приподняли свои чашки.