— отозвался Чюватов, видимо услышал свое имя, и не разобрал в каком контексте.

— Понял, командир, значит, захватим склады. — Михаил убрал флягу и разлегся на земле, заложив за голову руки, и положив в рот сорванную тут же травинку — полежу, что бы жирок завязался.

— Давай, — улыбнулся я, услышав любимую приговорку Лады, старшей из моих сестёр. — Миша, скажи, почему ты за меня полез в драку на корабле, не то, что бы я был против, но не могу понять, тебе это зачем?

Вопрос для меня был важный, особенно в свете объяснений капрала Ариафина, которые мне казались более логичными, чем вера в то, что некоторые морпехи отделения воспылали ко мне любовью и уважением.

— А ты меня не помнишь? — задал встречный вопрос Гусаров, повернув ко мне голову, и прекратив перекатывать во рту стебель.

— Если честно, то нет. — я действительно его не помнил, и даже не мог придумать, где бы мог с ним познакомиться.

— Мы с тобой вместе десантировались, когда произошел взрыв десантного бота, ты меня еще назначил главным по медицине."

"— Точно, — я вспомнил его, вот же память дырявая…, — кажется, с нами еще и капрал Осокин был тогда.

— Да, только мы оба были простыми матросами, а унтер-офицерами стали благодаря твоим назначениям. Обязан я тебе, думаю, Любомир так же считает. — он приподнялся на локтях, выплюнул травинку, и посмотрел на спрыгнувшего с дерева Гадела, который направился к нам. — Я считаю, что ты доказал свое право быть командиром, за тобой можно идти, ты надежный, и, не подумай плохо, но с тобой выгодно, а Бобров, он только получать по голове умеет, что сейчас, что тогда, на учениях. — Михаил дернул головой в сторону татарина.

Дела…, подумал я, тоже поворачиваясь к подходившему к нам Бекетову.

Оказывается, некоторые ребята были вместе со мной во время той аварии, а я и не помню их. Даже больше того, я с ними и не знакомился тогда, не до этого было, да и быстро все произошло.

— Километрах в двух от нас над дорогой, на север пронеслись три БТРа, обратно еще никто не возвращался. — Гадел плюхнулся рядом со мной, и потянулся, вытянув руки вверх. — Чувствую себя белкой. На востоке тоже видел технику, десятка два, но шла низко, быстро исчезнув за холмами, с запада такая же картина, ушли за лес, километрах в пяти от нас.

Небо чистое, пару раз мелькнули самолеты противника. — он быстро вывел карту на коммутатор и показывал сделанные им отметки. — Всё, это все, кто поднимался выше верхушек деревьев, больше ничего не было.

— Спасибо дружище, — я скопировал его пометки на свой планшет, и сверился с часами, — БТРы на антигравах?

— Естественно, а какие еще над деревьями летать могут? — удивился он.

— Понял, это всё я о старой технике никак не забуду, — никак не привыкну, что в любом разговоре подразумевается антиграв.