— Я же такие чудеса с взрывчаткой творил, неужели не заслужил чего-то лучшего!? — не успокаивался наш пухлый инженер-сапер, изображая обиду. — Это ранит меня, очень сильно, я…, я….

— Хирш, стоп! — я решил прекратить этот спектакль, так как до сих пор не понимал, о чём он толкует, и что в этом весёлого нашли остальные ребята, которые, уже не сдерживаясь угарали над своим сослуживцем. — Успокойся, и излагай по порядку, о чём речь?

Что за приколы? Месть Боброва за шутку о родовом проклятии, или ещё что? Мне пришлось насторожиться, не люблю сюрпризы.

— Он о позывных, командир.

 — побеждая улыбку на своём лице, ответил вместо Феймахера Гадел. — Завидует, что ты нам в бою присвоил личные позывные, а ему нет.

— Что? — какие позывные, о чём он вообще говорит? Ситуация становилась запутанней с каждым новым словом в разговоре.

— Да! — воскликнул Хирш, вскинув руки к потолку. — Он Татарин, Миша Гусар, Ариафин Арфа…, — ах вот он о чём! Блин. — И ладно бы, но я тоже был в бою с тобой, командир, а ты уже и Анджея Гвоздем поименовал, старшину Бобром, а про меня забыл! А они, они…, — начал он задыхаться от возмущения, указывая рукой на сослуживцев.

Я не знал смеяться мне или ещё громче смеяться. Космический ёж, я же просто по старой привычке из прошлой жизни, по фамилиям придумал прозвища для быстроты обращения. Как-то само собой получилось, и ни о каких позывных, даже не думал. Главное парням об этом не говорить, точно обидятся.

— Хирш, — сдерживая смех, начал я его успокаивать. — Всё хорошо, сейчас мы сообща, все вместе придумаем тебе прозвище, и….

— Нет! Я не хочу быть детородным органом! — под дружный гогот морпехов вскричал он, — на большее у этих идиотов фантазии не хватает, любители дешевых шуток ниже пояса!

— При чём здесь…, а, понял, интересный вариант! — протянул я, делая над собой усилие, чтобы не улыбнуться.

— Ничего интересного! Я ХИрш! ХИирш Феймахер! — подпрыгнул он на месте, вскидывая руки над головой, и сжимая кулаки. Ой, не стоило ему так говорить, народ с коек на пол попадал, держась за животы.

— Да, что ты так возбудился-то, успокойся? — а этого не стоило говорить уже мне, у ребят началась просто дикая истерика, а наш инженер-сапёр стал красным, как свёкла, и, надув щеки, уселся на ближайшую койку.

Я так понял, что его хорошо потроллили пока меня не было, и конкретно так достали развеселившим всех вариантом позывного, сказав, что раз я не придумал, они сами присвоят, вот он и пристал ко мне.

— Хорошо, хорошо, прости. — выставил я открытые ладони перед собой, — Я придумал тебе другой, хочешь услышать?

— Да. — Феймахер посмотрел на меня с надеждой во взгляде. — только не пончик, или ещё что с лишним весом, пожалуйста.