— отменил мои распоряжения капитан, — просто…, — но я его уже не слушал, моё внимание привлёк одинокий морской пехотинец в лпдм, который метрах в двухстах от нас, как ледокол в арктических водах над торосами, возвышался над головами сотрудников станции, и расталкивая их, двигался в нашу сторону. Самое интересное, что моя тактическая сеть никак не могла его идентифицировать, он совсем без опознавательных сигналов шёл, словно призрак, или вражеский солдат.

Как будто в замедленной съёмке его руки стали поднимать АКР в рабочее положение, а у меня в голове пронеслась мысль, что вот оно, дождался!

— Атака, в укрытие! — прокричал я одновременно с выстрелами Крылова, а никто кроме него это и не мог быть.

Контрабандисты просто не смогли бы достать такой же гардемарин, какой стоял на вооружении флота, если вы, вдруг, подумали, что это они пытались отогнать нас от своего бокса.

— Ёж! — воскликнул капитан, когда я, разворачиваясь назад, и отпрыгивая к правому ряду боксов, толкнул его вперёд, в сторону контейнера. Надо беречь Гривасова, он без доспеха."

"Уже в прыжке, и, когда приземлялся на спину, и перекатывался назад через голову, пластом проскальзывая в узкую щель между контейнерами, я открыл, и вёл ответный огонь на полную мощность из метелицы, краем глаза замечая, как капралы в кувырке уходят с главной линии склада, прячась за стальными коробками.

А над тем местом, где мы только что стояли с Гривасовым проносятся еле видимые шлейфы от выстрелов. Один из них, прошёл совсем рядом с ногой летящего от моего толчка капитана.

Время увеличило свой бег, я успел отправить запрос о помощи, как….

— Бууум! — что за нафиг?! Меня приподняло от пола взрывной волной, еле успел рукой зацепиться за угол укрытия, чтобы не протащило внутрь, и не зажало, а над головой, пробивая серые боксы, вонзилась в сталь погнутая ярко-красная дверная створка.

Там же Гривасов! Ужаснулся я случившемуся, как рядом со мной на палубу изломанной куклой шлепнулся Авнер Световидович. От него несло силой, купол защиты мерцал кровавыми всполохами, он был жив, но сильно ранен. Система отмечала близкие хлопки выстрелов — ребята отстреливались, передавая странное целеуказание — враг не приближался, держа дистанцию и поливая нас огнём, особенно мою позицию.

— Это уже слишком. — прохрипел Гривасов, силясь подняться, но у него не получалось. — Убью, ссук….

— Татарин, Арфа, дымовая завеса! Лежите, Авнер Световидович. — кричал я, ползком подбираясь к его телу, и затаскивая его в укрытие, а над головой пули свистят, прошивая борта спасительных коробок. — Помощь уже рядом, минута. — сообщил я капитану информацию из своей сети, наш полувзвод мчался сюда во главе с Николаем Васильевичем.