Пусть его хорошенько помурыжит СБ флота, а то на местных надежды нет, откупится, да и документы у него, бьюсь об заклад, в полном порядке.

Мысль о том, что Пётр Фадеевич присвоил моему подозреваемому высокий статус подозрительности, и им займутся флотские следователи, помогла мне прийти в себя, ну, право же, тигр в клетке, можно не бояться. Пока не засну….

* * *Дальнейшее дежурство проходило гладко и спокойно. Вернулся Гадел, принеся с собой несколько бутербродов с копчёной курицей, и целый пакет беляшей, за что мы, с ушедшим на своё место Гусевым, были ему благодарны.

Мой друг, как ни в чём, ни бывало, занял свой пост, и, ни когда я ел, ни после, не пытался приставать ко мне с расспросами, тактично предоставив мне возможность самому решать, о чём стоит говорить. Хотя, по его виду было заметно, что его просто распирает от интереса к капитан-лейтенанту.

— Смены караула не будет, там на складах, что-то обнаружили, наших задействовали, так что стоим до вечера. — вот и всё, что он сказал по возвращении.

Я же был ему благодарен за тишину, и размышлял о прошедшей беседе с каплеем.

— Всё же он отличный мужик, — думал я, — зря на него плохо думал, а Крылов точно спалил кого-то из СБешников, именно поэтому осторожничает, так что, зря Авнер Световидович говорил о дуэли так, будто я раскрыл нас перед унтер-лейтенантом.

Думал я и о своей роли в плане поимки, но тут ничего не скажешь, приманка, живец, что поделать, так уж получилось, в охотника самостоятельно превратиться не удалось.

Чтобы не скучать, и не гонять в голове одни, и те же мысли, предложил Гаделу сыграть в наблюдение за толпой, тем более страшного дядьку уже увели из зала ожидания, и в очереди стояли совсем другие люди.

Татарин с радостью согласился, и мы довольно интересно провели несколько часов, обсуждая того или иного туриста, отправляя инфу о самых подозрительных персонажах Петру Фадеевичу, который продолжал меня страховать. Правда, всё мимо, повторить наш с каплеем успех мы не смогли.

Где-то за четыре часа до окончания дежурства в зал ожидания станции пожаловал Авнер Световидович. Он подошёл к нам в сопровождении оторвавшегося от стены Гусева, что-то ему объясняя.

— Поспеши, Пётр Фадеевич, понимаю, ты сосредоточен здесь и сейчас, но дело довольно серьезное, кроме тебя некому, а я приму твой пост.

— Так точно, господин капитан. — щелкнул каблуками каплей, и, без видимого восторга на лице, пошёл к выходу из зала ожидания, подмигнув мне на прощание.

Ох, что-то моя тревожность разыгралась, не уходи, Пётр Фадеевич! Предчувствие нападения стало набирать силу, превратившись из комара в назойливую пчелу.