— Мам, пап, можно я сегодня с Марией схожу в кафе на пару часиков? — этот разговор я откладывала до последнего. И когда до встречи осталось полтора часа, все же решаюсь поговорить с родителями.

— Кто такая Мария? — спрашивает отец, смахнув очки на самый кончик носа.

— Мария Мартынова — моя одногруппница. Хорошая девочка с отличными показателями, — тут я не солгала. Несмотря на взбалмошный характер Маши, она очень умная девушка.

— А у тебя какие показатели? — подхватывает мама, насухо протирая тарелки. Она с самого утра гремит посудой, оттирая вчерашний кулинарный взрыв.

— Ничуть не хуже Марии, — тараторю, показывая грамоту. — И, кстати, мой проект, который я писала по разработке 3D моделей здания, оказался лучшим в группе. Мам, я правда очень хочу пойти на встречу.

— Кто еще будет? Парни? Алкоголь? Кальян? Что посерьезнее?

— Это всего лишь встреча с… с подругой. Мне здесь одиноко. А это хороший повод подружиться.

— Хорошо, — сдается отец. — Но, Анна Пална, чтобы к десяти были дома, — строго отсекает, протягивая мне несколько купюр.

Целую отца в щеку, принимая условие, и иду в свою комнату, чтобы переодеться.

«Можешь завтра прийти в зеленом платье?»

Вспоминаю одно из сообщений Мирона и достаю из шкафа изумрудного цвета вещицу. Это платье я покупала на восемнадцатилетие. Правда одела его всего лишь раз — на свой праздник, на котором были лишь члены семьи. А теперь оно пылится в шкафу, надеясь однажды снова увидеть свет.

После звонка Марии быстро спускаюсь по лестнице, пряча наряд под длинным плащом. Если мама начнет задавать вопросы, которые порой напоминают допрос в отделении, или почувствует неладное, она не просто заставит меня переодеться, а просто-напросто оставит дома.

— Мам, пап, я побежала, — схватив с вешалки шарф, быстро наматываю его вокруг шеи и несусь к выходу. — Буду вовремя!

— Анна, стой! — летит следом мама, тормозя меня у двери. — Дочка, если я учую хоть какой-то посторонний запах, домашний арест тебе обеспечен. А если, не приведи господь, свяжешься с каким-нибудь парнем, — с самым грозным видом трясет указательным пальцем прямо перед моим лицом, — отправлю тебя в дом милосердия, где святая Матильда будет на протяжении нескольких месяцев очищать твою душу, ночами напролет читая молитвы.

Сглатываю и просто киваю головой.

Нет, мои родители не супер религиозны, они не члены какой-нибудь секты. Но мама верит в чистоту души. Не в ту, где на пьедестале стоят, держась за руки, милосердие, сострадание и любовь, а в предотвращение пороков юности, благоразумие и праведность.

— Тихая, я уже думала, что предки тебя заперли, — кричит Мария, увидев, как я бегу к ее машине. — Садись скорее.

Задняя дверь автомобиля открывается и меня едва с ног не сбивает громкая музыка.