Сердце без какой-либо передышки снова начинает стремительно разгоняться, разнося адреналин по венам.

Он меня поцелует?

Он не сделает этого!

Господи, что будет потом?

Я же этого не переживу.

Да я попросту целоваться-то не умею!

Вижу, как губы Мирона слегка приоткрылись и вырвалось хриплое, прерывистое дыхание, словно ему не хватает воздуха. И тут я осознаю, что задыхаюсь сама.

— Отвечай на вопрос, новенькая. Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Ты… Ты не… Ты не можешь мне этого говорить! Ты не должен… Ты не должен даже думать об этом! — хватаю жадно кислород, словно рыба, выброшенная на берег. В попытке сбросить руки Мирона с талии, понимаю, что Савельев лишь сильнее прижимается ко мне. — Хватит! — вскрикиваю, роняя слезу, а когда вдыхаю его аромат, чувствую, как он махом опаляет слизистую.

Я точно схожу с ума. Или уже тронулась…

Похоже, у меня все же начинается истерика, потому как я не могу связать слова в предложения, не могу собраться и взять себя в руки. Я утратила контроль над собой и не знаю, как его восстановить.

— Мирон, довольно… — шепчу ему прямо в губы и нервно сглатываю. — Не говори мне этого…

— Не говорить чего? Я лишь спросил, не напугал ли тебя, — переместив ладонь с талии на подбородок, нагло приковывает взгляд к себе.

Да он издевается!

— Ты не это сказал! — срываюсь вконец, захлебываясь от возмущений. — Не это! Не это! — проторяю раз за разом.

— Тогда повтори, что я сказал, — испытывает меня Мир, когда у самого в глазах черти плещутся.

— Ты спросил… — сердце снова срывается. Просто топит, выжимая свой максимум. Загнанная родителями в определенные рамки, я никак не могу принять ту модель поведения, которая происходит между мужчиной и женщиной в современном обществе. Долбаная матрица! — Мирон, прекрати играть со мной! Ты же о другом меня спросил! — и дышу им, как дурманом каким-то.

— О чем? Ну же… — шепчет Савельев, наклоняя голову. Он провоцирует, манит, дразнит, пьянит… Я же издаю сдавленный стон и теряю волю к сопротивлению.

Лицо Мирона оказывается еще ближе. Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих. Осталось всего несколько миллиметров до столкновения, до моей неминуемой гибели. Но… Но я не могу этого допустить…

Если Всевышний существует, он обязан меня спасти!

Я чувствую Мирона… Ощущаю его не только физически, но и духовно."

"Чувствую его тепло, его запах, его желание. Все это ощущается даже сквозь плотную ткань одежды. Меня потряхивает от дикого всплеска эмоций. Но знаете, проблема в чем? Мое тело начинает откликаться. В самом низу живота что‑то сокращается. Болезненно, но в то же время приятно пульсирует. Из груди вырывается судорожный вздох и все тело трепещет от страха.

Вру, не только от страха… Но и от предвкушения, и… о господи… от желания.