Судя по голосу он не горел желанием видеть меня но сказал что так и быть приезжайте вот я и поехал. В Сан-Сабе переночевал в мотеле а утром был у него дома.

Его жена умерла несколько лет назад. Мы уселись на крылечке пили чай со льдом и небось так бы до сих пор и сидели не заговори я первым. Он был постарше меня. Может лет на десять. Я собственно для того и приехал чтобы кое-что рассказать. О его сыне. Как все произошло. Он сидел и кивал. Сидел в качалке и легонько покачивался вперед и назад держа стакан с чаем на колене. Я не знал что еще добавить и просто замолчал и мы долго так сидели. А потом он сказал, и он не глядел на меня глядел перед собой на двор и сказал:

Он был лучшим стрелком какого я когда-либо видал. Стрелял без промаха.

Что тут ответишь?

Во Вьетнаме был снайпером.

Этого я не знал, сказал я.

Наркотиками он не занимался.

Нет сэр. Не занимался.

Он кивнул. Сказал:

Не так был воспитан.

Не сомневаюсь.

На войне были?

Воевал. В Европе.

Понятно. Ллуэлин как вернулся домой навестил семьи нескольких его друзей которым не случилось вернуться. Но потом перестал ходить. Не знал что сказать им. Признался мне что видит как они жалеют что он не погиб там. Это по лицам видно. Вместо их любимых сыновей, понимаете.

Да. Я могу их понять.

Я тоже. Но дело еще в том что они там творили. Мы ничего подобного на войне не делали. Или очень редко. Он избил парочку этих хиппи. Те плевали в него. Называли убийцей детей. У многих парней которые оттуда вернулись до сих пор проблемы. Поначалу я считал, это оттого что за ними не стояла страна. Но теперь думаю что дело еще хуже. Их страна была расколота. Она и сейчас расколота. Это была не вина хиппи. И не вина мальчишек которых туда послали. Восемнадцати- да девятнадцатилетних.

Он обернулся и посмотрел на меня. И я подумал что за эти несколько минут он сильно постарел. Глаза постарели. Он прибавил:

Люди скажут вам что это Вьетнам поставил страну на колени. Но я в это никогда не верил. Она уже была нездорова. Вьетнам стал просто последней каплей. Нам нечего было дать им с собой когда мы посылали их туда. Если б мы послали их без винтовок не знаю намного ли было бы хуже. Нельзя вот так отправляться на войну. Нельзя идти на войну без Бога в душе. Не знаю что будет когда случится новая. Просто не знаю."

"Вот так мы поговорили. Я поблагодарил его за то что он не пожалел на меня времени. Назавтра был мой последний день на службе и надо было о многом подумать. Проселочными дорогами я вернулся на шоссе I-10. Доехал до Чероки и свернул на 501-е. Я пытался оглянуться на свое прошлое но иногда оно просто еще слишком близко. Целая жизнь нужна чтобы по-настоящему себя понять и даже тогда можешь ошибиться. А ошибиться мне не хотелось. Я думал о том почему меня потянуло в полицейские.