Так, что в уголках его действительно зеленых глаз возникают мелкие морщинки.

— Ну, тогда я просто обязан как-то его, — мужчина демонстрирует мне пойманное им колесо, — прикрутить обратно.

Я не сразу нахожусь с ответом, все еще разглядывая незнакомца, теперь уже его запястье, на котором звякнули модный металлический браслет и черная стеклянная… фенечка? Звучит странно, но выглядит гармонично. Эти браслеты идеально вписываются в его образ. Когда смотришь на мужчину, не разобрать, вышел он только-только из офиса, потому что на нем строгие серые брюки и пиджак, или он собрался прошвырнуться по улицам шумного города в своих белоснежных кедах и такой же белой футболке, выглядывающей из-под раскрытых пол его пиджака.

— Так, давай отойдем к скамейке, — командует он, — и я посмотрю, что можно сделать.

Я согласно киваю и иду за мужчиной, он удерживает вес коляски, а я качу ее вслед за ним. Скамейка и правда оказывается совсем неподалеку, а потому вскоре мужчина присаживается на корточки и, все еще поддерживая коляску с Леной, начинает разглядывать место крепления колеса.

— Там оно как бы съемное, — оправдываюсь я, не отрывая взгляда от волевого подбородка, покрытого нарочито небрежной щетиной, и темно-русых, практически черных, волос. Они густые и непослушные, а ещё идеально ему подходящие.

— Как бы? — уточняет он, поднимая взгляд на меня, а я чувствую, как мои щеки начинают пылать. Мне кажется, что мужчина подловил меня на разглядывании, и теперь мне жутко неловко, но несмотря на это я все равно не отвожу взгляда.

— Оно не должно отлетать само по себе. — Морщусь от досады.

Отваливаться оно начало два месяца назад, сразу как подтаял снег и я начала больше времени в день проводить с Леночкой на улице. Сама я ничего не понимала в этом, а Макс… Я несколько раз просила его глянуть, но руки у мужа так и не дошли до этого колеса.

— Хм… — Мужчина опять опускает взгляд, а затем начинает ощупывать ножку коляски. Он что-то говорит себе под нос, а затем подставляет колесо, и… там что-то громко щелкает.

Мужчина начинает показательно дергать колесо, но я и без этого уже понимаю, что оно больше не отвалится само по себе. Потому что за два месяца оно у меня ни разу не щелкало! Выходит, что я каждый раз все делала неправильно.

— Не знаю, почему оно отвалилось, — задумчиво добавляет незнакомец, опять подергав колесо, а я, прикусив губу, решительно давлю на тормоз, фиксируя колеса, и обхожу коляску, опускаясь на корточки рядом с мужчиной.

— Покажи, пожалуйста, как именно ты его прикрепил.

— Хочешь сказать, что делала это неправильно?

Мужчина выгибает бровь, поворачивает голову в мою сторону, и мы неожиданно оказываемся слишком близко друг от друга.