Так что нам промышленность в городе восстанавливать и восстанавливать!

«Заводов нет, цехов нет, людей нет, а он о восстановлении так уверенно говорит, – думал Соколов, направляясь к своим танкистам. – Не думаю, что Астафьев так плохо представляет положение дел. Нет, все он представляет, все он знает. Просто уверен, что мы все равно победим. Вот ведь люди. Заводы в пыль, города дотла, а они верят! И мы верить должны, нам в бой без веры вообще идти нельзя. Побеждает тот, кто с верой воюет. Так-то лейтенант Соколов».

Глава 7

Танки неслись по темной улице, не включая фар. Лязгали гусеницы, хрустел под траками битый камень и асфальтовое крошево. На небе вспыхивало зарево, над домами в черный зенит то и дело уносились росчерки трассирующих очередей.

Соколов сидел в люке головного танка, вглядываясь в темноту, и машинально отмечал пройденные ориентиры на местности. Рынок, теперь налево по широкой улице до перекрестка, где по бокам огромные развалины домов. На одном только половина крыши, ее хорошо видно в темноте. После развалин направо.

А как Блохин с детьми прощался! Алексей даже улыбнулся, вглядываясь в темноту улиц. И ведь не говорит сержант, может, у него самого дети остались. Суровый такой боец, а нежности, как у женщины. Вот уж не подумал бы. А Алевтину оба экипажа провожали как сестру. Максимке ее колотого сахара в ручонки насовали. Некогда было теплые слова говорить, все так быстро произошло.

А потом полуторка ушла к заводу за бойцами ополчения и увезла Алевтину с внуком и двух храбрых ребятишек Прошу и Фросю! «А ведь, если разобраться, они нам там, у моста, здорово помогли, – вспомнил Соколов. – И про горючее рассказали, и про убитых саперов».

Взрыв полыхнул впереди метрах в ста по улице. И сразу же рядом обвалилась стена одноэтажного кирпичного здания. Погасло пламя взрыва, и ночь стала еще непрогляднее и чернее. Но и этой короткой вспышки света лейтенанту хватило на то, чтобы сориентироваться. За грохотом разрывов и в треске стрельбы танковых моторов никто не слышит. Свои бы не начали стрелять по «тридцатьчетверкам». Им нечем стрелять по танкам.

Остановив колонну, Соколов жестом подозвал Блохина. Сержант выскочил из кабины полуторки и ловко взобрался на броню «семерки». Сколов прижал ларингофоны к горлу и заговорил, чтобы его слышал и Началов:

– Впереди по улице через два квартала наши обороняются в двухэтажном доме и за баррикадой на двух смежных улицах. Справа большой овраг не дает немцам обойти оборону. Наши простреливают его насквозь, так что и малым группам не пройти. А вот слева обойти обороняемый участок можно. Сейчас сил растянуть оборону нет возможности, поэтому мы, по согласованию со штабом, ударим немцам навстречу. Подкрепление подойдет часа через два.