А вот то, что немецкие машины плохо приспособлены к действиям в условиях бездорожья, низких или очень высоких температур, было ему известно давно. И то, что механизация немецких войск была не выше, чем в Красной армии. У них, например, полевой артиллерии на конной тяге было даже больше, чем у нас.

Соколов подошел к автоматчикам и обратился к высокому сержанту с пышными усами и заметной проседью на висках.

– Где ваш командир, товарищ сержант?

Автоматчик бросил взгляд на петлицы Соколова, отметив там, кроме двух лейтенантских «кубарей», еще и танковые эмблемы. Сразу поняв, что перед ним командир танкового подразделения, которому они приданы, сержант кивнул в сторону крайней полуторки:

– Идите за мной.

В голове Алексея от чувства досады снова мелькнула глупая мальчишеская мысль. Он опять подумал, что не только командиры, но и бойцы, которые по возрасту старше него, всегда смотрят с каким-то снисхождением и недоверием. Лейтенант – слишком молодой, чтобы быть опытным командиром. И в его подчинение мы попали. А будет ли толк, а не погубит ли он все дело, выполнит ли задачу? Эти взгляды преследовали Алексея с самого начала войны. И этот сержант, хоть и встал, как положено по уставу, когда к нему обратился старший по званию, но посмотрел на молодого лейтенанта с плохо скрываемой иронией. В его глазах мелькнуло что-то похожее на «детский сад».

Соколов увидел через откинутый тент заднего борта грузовика радиста, склонившегося возле коротковолновой рации, и широкоплечего командира в полевой фуражке с тремя «кубиками» в петлице. На вид командиру взвода было около сорока лет.

– Товарищ старший лейтенант, – громко доложил автоматчик. – К вам. От танкистов.

– Слушаю вас. – Старший лейтенант нетерпеливо постукивал носком сапога по доскам кузова.

– Лейтенант Соколов, – скрипнув зубами и сдерживая раздражение, представился Алексей. – Командир танковой роты, которой вы приданы для проведения совместной боевой операции. Предлагаю пройти в дом и обсудить предстоящие совместные действия.

Старший лейтенант внимательно посмотрел на танкиста. Потом похлопал по колену радиста и кивнул сержанту:

– Свободен, Блохин. Через час построение.

Ловко перемахнув через борт, старший лейтенант спрыгнул на землю, поправил портупею, разогнав привычным движением складки гимнастерки под ремнем, потом вскинул руку к козырьку:

– Командир взвода старший лейтенант Акимцев. Прибыл в ваше распоряжение с личным составом и техникой.

– Лейтенант Соколов, – козырнул Алексей и первым, как полагается старшему по должности, протянул руку. – Прошу в дом. У вас карта с собой?

– Мне сказали в штабе, что карты получили вы, но район предстоящих действий я изучал.