Там гудело и грохотало так, что дрожь земли ощущалась даже здесь, в танке.

– Внимание всем, я – «третий», – раздался в шлемофоне резкий, чуть сиплый голос капитана Балакирева. – Приготовиться к атаке с марша. Разворачиваемся на рубеже ориентира «раздвоенная береза» по направлению движения колонны. «Пятый», как слышишь меня?

– «Третий», я – «пятый», – отозвался голос лейтенанта Задорожного. – Слышу вас хорошо.

– «Семерка»?

– Слышу хорошо, «третий», – сразу же ответил Соколов, чуть прижимая ларингофоны к горлу.

– Слушайте приказ, ребята. – Голос ротного стал глуше, тверже и как-то спокойнее. – «Пятый», разворачиваешься вправо на тридцать градусов и идешь на ориентир «сгоревший дом». Поднимаешься по южному склону высоты и атакуешь с ходу через позиции стрелкового батальона в лоб немцам. Прикрывайся дымом, держи дистанцию между машинами по фронту не менее тридцати метров. «Семерка», ты продолжаешь движение прямо до ориентира «южная острая опушка березового леса». От этого ориентира разворачиваешься общим направлением на основание высоты и атакуешь немцев с ходу, не дожидаясь «пятого». Задача обоим – уничтожение живой силы и техники противника на северном склоне высоты 87,6 и участке между березовой рощей и оврагом Козьим. Преследовать противника дальше запрещаю! Возвращение на исходную по моему приказу «сосна». Повторяю, выход из боя по приказу «сосна».

Оба взводных доложили, что приказ понят и принят к исполнению. До высоты оставалось не более пятисот метров. Пока что советские танки скрывал застилавший округу дым, древесный подрост и влажная почва, не позволявшая образовываться пыли.

Соколов, сидя в люке, в последний раз бросил взгляд на карту, сверившись с положением на местности. Ориентиры есть, хоть и дым вперемешку с пылью, но их видно, по высоте уже час бьет немецкая артиллерия.

«Выход из боя», «преследовать запрещаю». Алексей мысленно повторил слова капитана Балакирева и нахмурился. Высоту немцы почти беспрерывно атаковали вторые сутки, после того, как штурмовому батальону удалось захватить ее, выбив врага с наскоро подготовленных позиций. Атаки, артиллерия, бомбежки и снова атаки. Последняя артподготовка длится уже час, как сказал ротный. Значит, вот-вот немцы снова пойдут на высоту.

«Нам бы успеть, – думал Соколов. – Если враг ворвется на позиции батальона, то все – одними танками без десанта на броне нам их оттуда уже не выбить. Да и танков-то у нас только по названию рота. Четыре машины у Задорожного, у меня три, да танк Балакирева. Восемь машин против двух или трех десятков немецких танков. Вся надежда только на неожиданность».

Тишина обрушилась так внезапно, что Алексей вскинул голову и вцепился в края люка. Именно «обрушилась», оглушила.