За сутки по такой местности, опасаясь засад, замаскированных узлов обороны и блокирующих высот, они продвинутся километров на пятьдесят, не больше. Не будут они рисковать и лезть в пекло. Сейчас не 41-й год, и это не танковый клин прорыва."

"– Что делать будем? – спросил лейтенант. – Прорываться старым путем назад, сообщать о немецких частях?

– Сообщать нам пока нечего, – Соколов покачал головой, – разве что общую обстановку. А для этого не обязательно туда-сюда кататься. Мое предложение такое. Передаем кодами в штаб корпуса сведения и продолжаем движение прежним маршрутом. Получается, что мы пойдем как раз за спиной немцев, в рокадном направлении. Получим побольше данных, тогда свернем на Воронеж, к месту соединения с частями корпуса. Нам приказано двигаться трое суток в указанном направлении. Вот и будем вести наблюдение дальше. Выполнять поставленную задачу.

– Ты командир, тебе решать, – улыбнулся Задорожный.

Присев на пенек возле «семерки», Соколов принялся составлять текст кодового сообщения, которое Омаев должен будет передать в штаб корпуса. Дальность передачи с танковой радиостанции голосом составляла всего 5–8 километров. А передавая текст азбукой Морзе, дальность приема увеличивалась до 10–15 километров.

Сейчас рота Соколова находилась от своих километрах в восьмидесяти. Для работы на таком расстоянии им в штабе корпуса выдали коротковолновую радиостанцию большей мощности со свежими батареями.

Омаев, установив радиостанцию на соседнем пеньке, готовился к передаче. Ловкий Коля Бочкин забросил тросик антенны на сосну и теперь с довольным видом ждал результата.

Кодовые таблицы использовались часто в тактических целях при радиопередачах. В оперативном отделе составляли такие таблицы для различных стандартных целей. В данном случае рота Соколова вела наблюдение и должна была сообщать о появлении и направлении передвижения сил противника. Не говоря открытым текстом, а используя соответствующие таблицы, которые были и в штабе корпуса, можно было передавать информацию, которую не мог понять никто, кроме того, кто имел второй экземпляр кода.

Текст таблицы для Соколова состоял из метеорологических и синоптических терминов. Любой, перехвативший передачу, понял бы, что речь идет о прогнозе погоды. Даже догадавшись об иносказательности текста, все равно не понял бы истинного смысла.

Ветер умеренный до сильного. Снег с дождем. Град не замечен. Направление ветра – 300.

И все. Короткая передача, которую трудно запеленговать и текст которой невозможно расшифровать без кодовой таблицы. А смысл ее такой. «Ветер» – это вражеские войска. «Умеренный до сильного» – от полка до дивизии. «Ветер» мог быть «слабым» или «шквалистым». Могла прозвучать фраза: «штормовое предупреждение».